— Может, и не притворялась, — Демьен пожал плечами. — Ты, Иоанн не думал, что в чужой стране без характера не выживешь? Двор весь на ней был, опять же детей она хоронила… может, и было уже чего, просто пока она тебя любила, она сдерживалась. А как поняла, что у тебя другая есть,
— Лавина… а куда она стремится?
— У лавины никогда нет цели. А злости хватает.
— Может быть… мне этого всегда в ней не хватало. Будь она такой раньше…
— А она, может, считала, что должна быть тихой и скромной, вот и молчала.
— Колючка, что мне теперь с ней делать?
— А что… развод не решен?
— Не знаю… ничего не знаю!
— Иоанн, так сделай просто. Выжди время, а там что-то да и само определится.
Иоанн с благодарностью поглядел на шута.
И то верно.
Выждать время, а там и правда, или он, или Мария, или Диана, надо будет подождать и посмотреть, что будет. Вот и все.
— Смотри-ка, дурак, а умный.
Рене понял, что момент откровенности закончен, и ответил привычной ухмылкой.
— Потому я и умный, что дурак! Какой с дурака спрос?
Иоанн только рукой махнул. Иди, мол…
Может, и правда не спешить разводиться?
Змея быстро ползла по улицам столицы.
Вот и нужный дом. Доползти, перекинуться, постучать в дверь — и та мигом распахнулась, словно девчонка стояла и ждала. И тут же склонилась в низком поклоне.
— Прошу вас, эрра, проходите.
Мария не заставила себя упрашивать.
Вот и повитуха, стоит, ждет, поклонилась низко-низко.
— Эрра! Я уж и не думала, что случится!
Мария сбросила плащ на лавку.
— Исса Альтон, вы тоже… двуипостасная?
— Нет, что вы, эрра! Я просто… умею кое-что. Глаза, вот, еще нюх и слух достались. А обернуться не смогла, может, сил не достало или еще чего. А вы пришли, и я поняла вы — истинная. Вы… кто? Змея?
— Почуяли?
— Да, эрра. Нюх у меня острый, и вас почуяла, и ребенка, так и работала всю жизнь, нюхом да слухом, а больше и не дано мне…
Мария опустилась на ту же лавку, потерла лицо руками.
— Исса Альтон…
— Да уж зовите Тиной, эрра. Вы ж Истинная, а я едва чего могу…
— Тина, я сама только недавно такой стала. Меня убить пытались, а вместо смерти второй облик подарили… ты змей-то не боишься?
— Нет.
Мария даже не шевельнулась. Но вот — на лавке свивает кольца здоровенная гюрза.
— Ох ты ж…
Змея стерпела прикосновение к чешуе. Осторожное, даже трепетное, так не змеюку надо трогать, а драгоценность великую… Еще движение — и вот снова женщина. И пальцы повитухи касаются уже не чешуи, а дорогой ткани.
— Предмать!
Мария тоже оборачивалась не просто так. В человеческом обличье она это понимала хуже, в змеином лучше. И
— Ты — кошка. Домашняя кошка.
— Да.
— И ты можешь обернуться, если захочешь. И обратно тоже вернешься без усилий. Почему ты не пошла до конца?
— Н-не знаю…
— Если хочешь, я помогу тебе.
Предложение было таким правильным. И камень грел кожу на груди, ему тоже это казалось правильным.
— Бабушка, нет!
Повитуха выпрямилась.
— Мисси, другого шанса у меня не будет!
— Это опасно!
Мария качнула головой.
— Нет. Твоя бабушка спокойно примет свою вторую сущность, она ее уже приняла, они уже сжились. И во сне она видит себя кошкой, которая гуляет по крышам.
Тина медленно прикрыла глаза.
— Вижу… мышей ловлю, за птицами наблюдаю, а потом просыпаюсь — и плачу. Эрра, вы правда можете?
— Даже здесь. Даже сейчас.
— Сделайте это! Отслужу, чем скажете, век вашей служанкой буду!
Мария покачала головой.
— Помощь попросить могу, но и заплачу за нее по справедливости. А служить мне не надо, слуг и без того довольно. Дай руку, Тина…
Повитуха послушно протянула вперед ладонь, и Мария накрыла ее своей рукой. Мелиссе показалось, что платье у нее на груди стало чуточку другого оттенка, красноватого такого… да показалось, понятно!
А Мария почувствовала, как от камня, по ее руке, к повитухе покатилась волна тепла. Ласкового такого, подбадривающего, уютного… ну, чего ты испугалась, глупенькая? Последнего шага?
Так ведь все давно уже сделано, мяу?
— Мяу, — согласилась сидящая на полу здоровущая рыжая кошка. Раза в три крупнее обычной кошатины. Интересно, это не сервал, или каракал, или кто там еще? Мария в породах кошек плохо разбиралась, только сфинксов отличала. Кстати, кошка и не толстая вовсе. Вот странно, повитуха-то корпусная такая, не всякий мужчина красоту обхватит, а кошка изящная, поджарая даже.
— Ой, — сказала Мелисса.
Кошка поднялась на лапы, недоуменно оглядела себя, покогтила половичок, потянулась — и повернулась к Марии. Та кивнула.
— Да, первый раз лучше со мной и обратно. Ну-ка, иди сюда…
Кошка потянулась к ее руке. Секунда — и стоит на полу, на четвереньках Тина. Только ошалелая и растерянная.
— Ой…
— Бабушка!!!
— Все в порядке?
Мария чуточку переживала, одно дело — читать, а вот когда все это с тобой происходит, и от тебя зависит человеческая жизнь… страшновато! Но Тина была ужасно довольной. Она встала, потянулась, расправила плечи…
— Кушать хочется!
Мария переглянулась с внучкой травницы — и вся троица звонко рассмеялась.
Эрр Феликс прижался к стене дома.
