А не связано ли это с ее новым духовником?
В храм королева куда как реже ходит, но со святым отцом беседует. И относится к нему со спокойной доброжелательностью… так не к пастырю своему духовному приходят, так беседуют с человеком… равным тебе. Сообщником, возможно?
Надо бы проверить.
— Когда я смогу прийти за ответом, ваше величество?
Мария удивленно подняла брови.
— Вы, эрр? Свой ответ я дам лично королю. И можете не благодарить.
Димас подумал пару минут.
Так-то ее величество действительно оказывала ему благодеяние. Получается, первый, самый яростный королевский гнев пройдет мимо. Это радует.
Потом Димасу все равно достанется, но это будет уже потом. И поменьше…
— Благодарю, ваше величество.
— Не стоит благодарности, эрр. Вы же понимаете, после моего ухода придут Эрсоны. Так что…
— Когда вы даже не соглашались со мной разговаривать, ваше величество, было тяжелее.
— Я понимаю, эрр.
Мария показала глазами на дверь, и канцлер откланялся, а королева взялась вчитываться в документ. Хотя что там того документа для человека, который привык читать договора по сорок страниц, примечания мелким шрифтом, а уж сколько ей надо было расшифровок делать во времена оны…
Одна симпатичная страничка — это просто ни о чем.
Итак, что ей предлагают?
Ей предлагают после развода новый титул: «возлюбленная сестра короля» и обращение «ваше высочество». Все же она урожденная принцесса, а не хвост кошачий.
Мария остается с ней до совершеннолетия или до вступления в брак. Впрочем, не раньше восемнадцати лет. Кроме того, Марии присваивается фамилия Фиц-Эрландская, как… ну, нет! Фиц — вычеркнуть. Остальное — хорошо.
А что ей предлагают в собственность и прочее?
В собственность Марии предлагалось поместье Карвен, аж на юго-востоке Эрланда. Мария хмыкнула, но решила пока подождать.
Вот она с казначеем поговорит, что там за поместье, да с Романом, да справки соберет.
Ежемесячное содержание было более, чем щедрым. Пятьсот золотых?
При том, что на один золотой можно корову купить, да еще свинья на сдачу останется? А ведь Эрланд не так богат? Или?
Тоже надо обдумать.
Итак, поместье, содержание, дочь… все учтено?
Вроде бы — да. А теперь будем искать, где закопали сдохшую корову. Потому что не бывает такого предложения без подвоха. И начнем мы со святого отца.
Мария коснулась колокольчика и попросила вызвать отца Романа. Тот себя ждать не заставил, и тоже вчитался в договор. А потом аж побледнел от возмущения.
— Ваше величество! Это оскорбительно!
— И чем этот договор меня оскорбляет?
— Нищенская сумма содержания…
Мария махнула рукой.
Нищенская сумма?
Да чтоб тебе жить на одну зарплату! В девяностые! Когда ее то чайниками выдавали, то колбасой, а то и вообще ничем. И рубль плясал, как пьяный ежик на березе в восьмибальный ураган.
По местным меркам это сумма хорошая, а что каждый месяц брюлики покупать не получится, так они и не нужны.
Священник мыслил иными мерками.
— Этого не хватит на содержание даже самого маленького двора!
Мария хмыкнула. Двор? Дворника она содержать готова, а двор? Перебьетесь, еще не хватало ей титулованных бездельников на голову, чтобы сплетни за ее счет собирали!
— Это все?
— Не совсем. Вот это место… Карвен — это же пиратские края!
А вот это было интереснее.
— А последнее время там и вовсе никакой жизни не стало. Есть такой Дерек Черный, вот, он под себя все подминает, рейды устраивает, что ни месяц…
— И ко мне в гости точно заявится.
Священник развел руками.
— Я думаю, ваше величество, заявится.
— Угумс. Считай — смертный приговор.
Хорошо знать историю. Если кто думает поладить с пиратами… ага-ага, идите, прогуляйтесь по помойке и договоритесь с местными обитателями. Только завещание составьте для начала, а то потом уже поздно будет. И концов не найдут…
Пираты — это маргиналы, отморозки и подонки. Про благородных разбойников лучше читать в романах, а в жизни… девяностые годы быстро вытряхнули из Машки Белкиной весь романтизьм. Видели мы тех братков, пиратов нам не надо.
С пиратами можно говорить примерно на равных. У тебя корабль, у меня корабль, у тебя сорок человек, у меня восемьдесят… не нравится? Сейчас пулей подавишься!
На эту тему, кстати, Конан Дойл хорошо написал, про капитана Шарки. Подонок, ублюдок и мразь, идеальный образчик пирата.
— Не то место, не те деньги, что еще?
— Ваша дочь, ваше величество.
— Она живет со мной.
— Она — принцесса. Представляете, ваше величество, какие пойдут слухи? Что о ней скажут? Для нее не найдется подходящего мужа, ее высочеству никогда не унаследовать трон…
Это Марию волновало мало. Мужа найти нетрудно, трудно найти мужчину. Такого, чтобы за ним, как за каменной стеной. Чтобы и прислониться, и довериться… из всех ее знакомых она шесть семей могла выделить. Шесть. Семей.
Настоящих.
Им даже завидовать не хотелось, просто порадоваться, что нашлись такие, что бывает это в жизни…
Если Анна найдет себе хорошего человека, какая разница, эрр он или исс. Но здесь-то понятно, так не скажешь.
— Внесите правки, святой отец. И я отдам документ его величеству.
А что такого?
