Чай, короли разводятся, а не алкаши тарелки делят! Она супругу отдает целое государство, а ей клоповник с пиратами под боком?
Так дело не пойдет! Давайте договоримся на приличные алименты!
— Это что⁈ — градоправитель с ужасом смотрел на отрубленную голову. Явно шагренец.
Томас развел руками.
— Как-то так, эрр Гилад.
— Где… где ты их встретил, и сколько их было?
— Десяток. В лесу…
Эрр Гилад огляделся по сторонам.
Управленцем он был отличным, счета, деньги, дела — это одно. А вот военные… решение нашлось быстро.
— Начальника городской стражи ко мне!
Обрадовались оба. И градоправитель, и Томас.
Долго ждать не пришлось, исс Руэль прибыл буквально через десять минут, видимо, рядом находился. С порога оценил ситуацию, посмотрел на голову в куртке, повернул ее пальцем, приоткрыл и без того оскаленный рот.
— Чернозубые?
— Ага! — закивал Томас.
Словами-то он не так, чтобы слишком хорошо, это вам не зверя скрадывать.
— Молодец. Эрр Гилад, нам бы охотнику премию какую дать? Считай, матерого зверюгу снял?
— Займитесь, исс, — согласился градоправитель. Я на премию согласен, заслужил.
— Вот и ладно. Бери, дружище, эту голову, пошли со мной. Ты же Томас… Томас…
— Ремеш, исс.
— Точно! Старого Ремеша внук! Помню-помню, знатный охотник был твой дед!
Томас расплылся от удовольствия. Считай, как наградили! Приятно ж, когда такой человек, и деда твоего помнит! И тебя тоже…
— Верно, исс!
— Ну, пошли! Расскажешь мне, где чернозубых встретил, да я потом весточку дам. Пусть их встретят, да приветят, как следует. А тебе награду выдам. Думаю, за такого зверя десяток золотых в самый раз будет!
Улыбка Томаса стала еще шире.
Красота!
На десяток золотых он и корову прикупит, и дом у старика Грохха, и к Янке посватается! Теперь-то им на обзаведение хватит, еще и пара монет в запасе останется!
Мужа Мария решила обрадовать вечером, после ужина. Пусть бедолага хоть поест спокойно!
Не успела.
До нее постарались.
В малый зал вошли двое.
Хотя чего спрашивать? И так ясно, что его мамаша! Стоит, высокая, статная, этакая валькирия, только постаревшая. Вон, бюст какой, таким слона на скаку останавливать.
Иоанн невольно нахмурился.
Диана, кстати, тоже. Сравнила свои достоинства и выпуклости новоприбывшецй дамы, и приуныла. Мария тихо позлорадствовала. Это тебе не Марию травить, у королевы-то объем даже до единички не дотянулся, а тут полноценная шестерочка. Да еще с таким распределением… видно, что все свое, Иоанн аж глазами залип. Не сразу и рявкнуть смог!
Мария расплылась в улыбке.
— Милая Ирена! — и почти слетела с трона, встала, сделала несколько шагов вперед, махнула рукой. — Стулья для бывшей фаворитки и бастарда его величества!
Со стороны Иоанна раздалось какое-то хрюканье. Мария повернулась к нему.
— Как это замечательно, мой дорогой супруг! Мы теперь все будем вместе, одной счастливой дружной семьей!
Да что ж за карма у нее такая! Повернуться не успеешь, за спиной кто-то давится!
Лакие тем временем послушно приволокли стулья, и Мария порывисто схватила Ирену за руку.
— Ах, милая Ирена! Простите, что я уговорила мужа отослать вас от двора! Я была так неправа, я обязательно заглажу свою вину! Иоанн, мы загладим, правильно?
Иоанн чуточку заторможено кивнул. Мария расплылась в улыбке.
— Ну вот, все так замечательно! Садитесь же, Ирена!
Может, если бы это проделывалось не на весь мир, Иоанн и рявкнул бы, и Марию заткнул. А что ты сделаешь, когда на тебя и свои придворные смотрят, и послы, и даже Вернер пожаловал, чтоб его…
Оставалось только улыбаться и кивать, махать и снова улыбаться.
Мария расправила юбки цвета лаванды, и уселась на трон. То ли из вредности, то ли получилось так, но Фиц-Эрланда усадили возле отца, и сходство его было видно каждому, а Ирену посадили рядом с Марией, только чуть пониже. И Мария на ее фоне казалась совсем девочкой. Яркое платье, стройная фигура, шикарные локоны, в которых ни одной седой ниточки, да и все остальное: блестящие глаза, свежая кожа, улыбка… да-да, у Марии за последнее время шесть зубов выросло. Вместо выпавших до озмеячивания, или как правильно назвать оборот в гюрзу? Огюрзячивание?
Неважно!
И рядом Ирена, которая выглядит на все свои годы, да еще и с прибытком. А еще на фоне Марии она сливается в блеклое пятно. Светлое палевое платье по последней моде, светлые волосы, жемчуг и бриллианты — и Мария. Сиреневое платье, несколько цветов в черных волосах, единственное украшение — корона.
Сравнение было решительно не в пользу Ирены. Но почему-то недовольна была и Диана?
Выпятила грудь, вдернула подбородок… Ирена почуяла соперницу, и напряглась. Марию она со счетов уже списала, а вот эта…
Для начала Диану смерили надменным взглядом, и фыркнули.
Мария наклонилась чуть ниже, и сценическим шепотом, на весь зал…
— Совершенно себя молодежь вести не умеет, мы в ее возрасте такими не были, нам и в голову не пришло бы кидаться на мужчин, вешаться им на шею, выставлять себя напоказ…
И что за эпидемия такая? Кто кашляет, кто давится…
Иоанн посмотрел на Марию, как Ленин на буржуазию.
