Впрочем, уже ничего не поделаешь. Если честно, на месте Тревина я бы тоже не рискнул разогнать верующую толпу. Возможно, я бы бегал туда-сюда, размахивал доказательствами небесного происхождения и постарался бы толпу переубедить. Уверен, силой собственного слова, силой собственного присутствия я бы отбил от стада порядочное количество овец. Но меня не оказалось рядом. Эоанит ушёл именно тогда, когда всё складывалось в его пользу.
Ну и ладно. Поход на восток всё равно неизбежен. С тех пор, как я там побывал, я не сомневался, что вернусь. И, скорее всего, этот поход не будет бескровным. Независимо от того, находились бы там Эоанит с Эвенетом. Война ждёт меня и там.
Но сначала надо разобраться здесь. Решить вопрос с Белым Великаном и разгромить армию башей. И если нам это удастся – молюсь Триединому, чтобы удалось, ибо моя жизнь стоит на кону, - я созову конклав. Теперь, я уверен, эстарху Эриамону никто не помешает одеть на голову золотую тиару. Он станет первосвященником Астризии и первым же указом объявит Эоанита апостатом. Все догматы смирения, которые тот продвигал, окажутся под запретом. А те, кто его поддерживает - вне закона. Не думаю, что Эоанита это сильно испугает, но на его окружении несомненно отразится. Клеймо апостата в этом мире многих пугает. А значит, поддержки какой-то части местного дворянства и рядовых жителей он обязательно лишится.
К тому же неизбежному вторжению на восток такое развитие событий придаст легитимность. На законных основаниях мы можем отправиться громить еретиков. И вряд ли кто-либо из тех забитых людей, ранее отрицавших существование анирана, захочет грудью своей защищать атавистические принципы смирения. Насколько я успел разобраться, тут всех больше волнует собственная шкура, а не возвышенные идеи. Если, конечно же, эти идеи не направленны на исцеление мира.
- Ладно, хрен с ним, - пробормотал я себе под нос и аккуратно уложил письмо обратно в футляр. Оставлю для потомков, чтобы знали причину предстоящих событий. – Понятное дело, Эоанит и Эвенет никогда не признают результатов конклава. А значит, будут сопротивляться. Но остановить меня им не удастся. Меня вообще никто не остановит, пока я не соберу страну в кулак...
***
Спустя несколько утомительных рассветов, огромная человеческая масса, растянувшаяся на несколько километров, прибыла на место назначения. Несмотря на то, что двигались мы на север, весна в этих местах окончательно подчинила природу. И когда я смотрел на огромное, заросшее зелёной травой поле, когда увидел опушку далёкого хвойного леса, сомнения в правильности выбранного плацдарма отпали окончательно.
Едва мы прибыли на место, весь командный состав спешился и взобрался на нерукотворный, поросший густым кустарником холмик. Яннах сразу же приказал весь кустарник выкосить под ноль и установить его шатёр прямо здесь. А затем мы все примкнули к окулярам подзорных труб.
Место действительно оказалось подходящим. По крайней мере с моей дилетантской точки зрения.
Поле, заросшее молодой травкой, простиралось километра на два. Королевский тракт проходил в отдалении и пропадал где-то на горизонте. Хвойный лес по левую руку, где Яннах планировал укрыть конницу, не был столь густым, как он надеялся. Но если подправить ландшафт при помощи живых изгородей, врага можно ввести в заблуждение и скрыть от его глаз наши резервы.
Хегарат, к моему облегчению, во всём был согласен с коллегой. Он продолжал меня удивлять с каждым днём, ни раз подтверждав в приватных беседах, что сводить личные счёты не намерен. Для него предстоящее сражение так же важно, как для любого рядового солдата.
Поэтому обработка выбранного участка прошла без проблем. Пока командиры проводили рекогносцировку и прикидывали, какое расположение на поле займёт противник, солдаты без разговоров выполняли работу дровосеков или косарей. За те два дня, что мы стояли в ожидании новостей, место будущего сражения солдаты успели подготовить.
На третий день рогом дал о себе знать коммандер Кархарадон. Мы вновь собрались у роскошного командирского шатра на холме и смотрели, как с севера по тракту медленно бредёт колонна. Мы смотрели в подзорные трубы и видели развивающиеся на ветру штандарты Астризии.
Коммандер Кархарадон выполнил поставленную ему задачу. Его, уставшего и грязного, Яннах и Хегарат сразу утащили в шатёр для отчёта.
- Я привёл тысячу воинов, - отчитался Кархарадон. – И почти в три раза больше простолюдинов. У нас были потери по случайности, но не великие. Мы вполне способны внести свою лепту.
- Враг идёт по пятам? – осведомился склонившийся над картой Яннах.
- Не по пятам, но идёт, - подтвердил коммандер Кархарадон – Вот здесь они должны быть приблизительно, - он ткнул пальцем в карту. – Кажется, мне удалось заставить их не рассеивать силы. Уже приблизительно две декады летучие отряды провоцируют их на обстрел. С флангов заходили, засады устраивали и заставляли отступить.
- Твои всадники нападали на них?
