На пороге шатра, недовольно бороздя взглядом тёмное небо, стоял высокий мужчина. Реально высокий. Мужественное лицо, длинные белокурые волосы и широкие скулы выдавали в нём человека, который являлся образцом идеальных ген. Мужчина, одетый в нечто похожее на пижаму, видимо, планировал отправиться на встречу с Морфеем. Но неожиданный и непонятный стук спутал все его планы. Он стоял некоторое время, щурил глаза и пытался что-то высмотреть в темноте. И, наверное, порыв ветра, который создал сам Голеадор при помощи крыльев, помог мужчине обнаружить источник раздражающего стука. Он заметил птицу и уставился ей прямо в глаза. Но мне казалось, что он смотрит в глаза мои. Мужчина не отрывал взгляда, а я начал ощущать некое успокоение. Будто тёплая целительная волна прошла по моему телу. Хоть мужчина был высок и могуч, эдакая пижама разрушала его грозную ауру. Я чувствовал, что его пижама меня веселит. Что это не великий воин, не гора мышц, закованная в металлические доспехи, а обычный человек из плоти и крови. Такой же, как и я.
- Ква-а-а-а-х! – я услышал очередное мерзкое карканье раньше, чем сообразил, что сеанс окончен. Голеадор разорвал связь, так и не позволив тщательнее изучить главного врага.
- Ох, - охнул я и с колен перекатился на задницу. Всё же эти ментальные связи энергетически весьма затратны. Нужно порядочно времени, чтобы оклематься.
Но главный посыл я сразу уловил – мой верный сирей намекал, что не так страшен Белый Великан, как его малевали на картинах. Голеадор показал того, кто прочно засел в моём мозгу. И позволил посмотреть на него под другим углом. Он показал мне человека.
- Спасибо, - тихо пробормотал я, разглядывая умную птицу.
Голеадор ничего не ответил. Он лишь на секунду по-королевски расставил крылья, а в следующее мгновение скрылся в тёмном небе.
А я наконец-то остался наедине с самим собой. Но теперь адреналин уже не летал по венам, страх не сковывал пальцы льдом, коленки не дрожали предательски. Я полностью контролировал свои эмоции.
Я точно знал, что один из нас не переживёт завтрашний день. Я вполне могу не пережить завтрашний день. Всё же аниран Гудмур не исцеляющей иглой обладает, а самым что ни на есть огненным мечом.
Но это не значит, что я побегу. Это не значит, что я отступлю. Я выйду ему навстречу, убью его или умру. Других вариантов не существует. Мои колени не задрожат перед копной светлых волос. Рука не дрогнет, если придётся вонзить в аниранское горло спрятанный в голенище нож. Я даже не побрезгую захлёбываться кровью, если придётся рвать анирана Гудмура зубами. Я должен чётко осознавать, что завтра его ждёт смерть. Что я не должен испытывать к нему жалости или сочувствия. Я должен его убить и забрать, что принадлежит мне. Ведь частица той самой божественной энергии не решит сразу всех проблем. Лишь на шаг она приблизит меня к неизбежной встрече с безжалостным божеством. В будущем меня ждут встречи с ещё несколькими подобными «гудмурами». Именно поэтому я должен смотреть на любого анирана, как на средство достижения цели. Бесстрашно посмотреть в глаза, предложить честный поединок и победить.
Рассуждал я абстрактно, но идея показалась весьма неплохой. Не потому, что я не хотел, чтобы завтра гибли люди. Я давно для себя решил, что при любом раскладе битва состоится. Битва кровавая, до окончательной победы. Мы не имели права выпустить армию башей с этого поля, и не имели права отступить.
Но поединок между двумя аниранами будет весьма символичен. Он задаст тон неизбежному сражению. А поскольку я далеко не тот лопух, кем был раньше, ведь уроки мастера Сималиона не пропали даром, мне кажется, я смогу удивить Великана. Не просто умением сражаться, а припрятанным в левом рукаве козырем.
- Останется только один, - тихо прошептал я, разглядывая чёрные метки на собственной ладони. – Обещаю тебе, Дейдра, обещаю тебе Элазор, что это буду я...
Следующее утро принесло небольшой сюрприз.
Хоть я не спал практически всю ночь, всё же вскочил вместе со всеми, когда тревожный рог призывал на построение. Экипировался с пяток до макушки в достойные посланника небес доспехи и заковылял на передний край.
А затем, как дурак, простоял под палящим солнцем несколько часов к ряду.
Впрочем, как и вся армия Астризии, атаковать которую войска башей совершенно не спешили.
Неторопливая колонна подошла только ближе ко второй половине дня. Мы приникли к окулярам подзорных труб и с волнением наблюдали, как противник занимает место на широкой поляне как раз напротив нас. Будто принимал наши условия построения.
