– Мой отец умер, а старшая сестра вышла замуж. Мы встретились один раз: кто-то показал мне, где она живет. Сестра просто плакала. Отец покинул остров и приехал на родину, но скончался уже на следующий год после этого. Он долго кашлял. Сестра объяснила, что жить одной было трудно и она боялась японских солдат, поэтому выскочила замуж за первого же человека, которого ей представил наш сосед. Когда мы уходили, она рыдала и спрашивала, не могу ли я забрать ее с собой. Это ранило меня больше всего.
Хонсок на мгновение примолк, словно пытаясь успокоиться.
– Вот в таком состоянии я и оставил сестру. Было непереносимо больно понимать, что не можешь быть со своей семьей, даже если очень хочешь. Я думаю, что Сангхак, возможно, отказался от поисков сына, потому что увидел, как было мне тяжело в этот момент.
Слова Хонсока звучали не вполне связно, но я могла догадаться, насколько трагичной была ситуация.
– Так ты хочешь сказать, что он не стал искать сына?
– Он вернулся со мной в Шанхай.
Я пыталась оценить тяжесть печали, которую пришлось испытать Сангхаку, но это было непросто. Он отправился в этот путь, чтобы найти своего сына, а вернулся ни с чем. На ум пришел его образ – как он бродит по Шанхаю бесцельно, как жил.
– Он был сильно болен какое-то время назад. Вот почему мое возвращение на Пхова немного запоздало.
– А сейчас?
– Сейчас он в порядке. Написал вам письмо, чтобы я передал…
Хонсок протянул мне конверт.
Я сказала Хонсоку распаковать вещи. После того как он лег спать, вскрыла письмо. Оно было длинным. Убористый почерк заполнил белый лист целиком. Такое ощущение, будто мы смогли встретиться.
