Твоя на одну ночь полностью

Причём любопытно, что сам Фер категорически против таких экспериментов. Заявляет, что его интересуют скорее «свойства мироздания», а вмешательство в человеческую природу считает неправильным. Но опять же, по его словам. Он вполне может мне врать в лицо, будем держать это в уме. Хотя интуиция подсказывает, что он был вполне искренен. И всё же – когда речь о Драконах Разума, никогда нельзя быть уверенным ни в чём.

Но если поверить в его слова… значит, с Офелией это сделал не он. Кто тогда?

Я начинаю снова вспоминать подслушанный разговор.

«…Никогда тебе не прощу, что ты согласилась».

«Если бы не твоя холодность, я никогда бы на это не пошла! Я думала… думала… если наконец-то смогу родить тебе ребёнка… ты больше не будешь смотреть на меня, как на пустое место. Я всего лишь… всего лишь хотела, чтобы ты меня любил».

«…Тебе всегда было довольно, что она родилась красивой… и одарённой. Ты даже не осознаёшь на самом деле, насколько жестоко поступила со мной – и с Офелией, когда согласилась на приказ своего брата».

Я резко остановился.

Вот оно! Кажется, я понял.

Фер явно не любит жену. У них даже разные спальни – он оговорился, «покинь мою спальню». Не «нашу». Тендру же это явно бесит. Она пыталась добиться его любви, но долго время не могла зачать. Почему? Я почему-то уверен – оттого, что Фер растратил весь свой огонь на ту, другую женщину.

И тогда она решила прибегнуть к помощи магии. Тандрагор! Её брат. Он руководил экспериментами над женщинами. Мог ли с сестрой сотворить то же самое?

Мог ли при помощи Фирдана предложить сестре тоже стать подопытной? Он никого и никогда не любил и не жалел.

Запросто. Могла ли она согласиться? Фер сказал, что она это сделала. Послушалась некоего приказа брата.

Что дальше?

Драконица, которая не могла забеременеть, понесла ребёнка. «…Тебе всегда было довольно, что она родилась красивой… и одарённой».

Она хотела привязать мужа не просто рождением ребёнка! Рождением особенного ребёнка, одарённого. Такого, чтобы Фер осознал, насколько уникальная жена ему досталась. Полюбил её за это. Боялся потерять.

Тендра просчиталась – никого невозможно заставить полюбить. Даже такими методами. Особенно такими. Фер давно всё понял, и если раньше был хотя бы шанс к тому, что договорный брак обернётся дружескими и тёплыми отношениями, то теперь он явно даже видеть жену не хочет вне официальных церемоний. Ему даже вспоминать мучительно, и он до сих пор винит жену в том, что она сделала.

Что из своих эгоистических целей она согласилась на опыты, которые продолжали проводиться во время беременности. Те, из-за которых Офелия родилась не только одарённой, но и с покалеченной душой.

…Бездна меня дери! В такой версии всё как нельзя логично.

Я, конечно, могу ошибаться. Возможно, я всё понял неправильно. Или чего-то важного не знаю. Но всё же почему-то верится, что дело было именно так.

Я снова возобновил нетерпеливую ходьбу. Спать не хотелось совсем. Какие выводы можно сделать из всего этого?

Рабочие методы изменения человеческой природы действительно существуют. Способ для женщины, не способной зачать, всё-таки забеременеть, тоже есть.

Но чтоб я сдох, я бы ни за что не поступил так со своей женщиной. Не подверг её смертельной опасности. Не подверг опасности наше нерождённое дитя. Я бы не хотел, чтоб мой ребёнок родился таким, как Офелия. Стоит представить, что он испытывает, глядя на свою дочь, понимая, что она никогда не узнает радость жизни, любовь, настоящую тёплую привязанность…

Я сел на край постели и обхватил голову руками. Мучительно заломило виски.

Как будто снова упёрся в тупик, когда уже была надежда на то, что в конце туннеля забрезжит свет. Пора возвращаться домой.

Я узнал не так уж много. И точно меньше, чем рассчитывал узнать.

И всё же новые детали мозаики попали мне в руки. Оставалось лишь надеяться, что со временем я отыщу и другие. И все они сложатся в стройную картину.

Если нам с Фери судьба, я найду способ быть вместе. Хороший, правильный способ.

Рассветное солнце красило верхушки деревьев золотом. Густой лес мирно шумел, зелень радовала глаз.

Я стоял на взлётной площадке перед Аметистовым замком, заложив руки за спину, и смотрел на утреннее небо, по которому медленно плыли розовые перья облаков. Концентрировался и собирался с мыслями перед долгим полётом домой. Задумчиво крутил кольцо матери на пальце.