А потом в коридоре громыхнул радостный голос этого бодренького старикана:
- Ну надо же! Небеса воистину ко мне благосклонны! Это же вы! А я всё ждал, юная леди, когда вы почтите меня своим визитом! Обещали же зайти как-нибудь потом, поболтать. Я так о многом хотел вас расспросить! Ай-яй-яй! Совсем забыли о старике, как не стыдно!
Абсолютно все взгляды снова уставились на меня. Особенно неописуемым было выражение лица Сириуса. Одна Саманта, по-моему, уже ничему не удивлялась.
Зато мне хотелось под землю провалиться. Никогда в жизни не думала, что ректором королевской Академии окажется тот самый старикан, по воле которого я стала Проводником Водного Дракона.
Целеустремлённому дедушке ничего не стоило бы наброситься на меня в следующую же секунду, но ему помешали.
Наперерез Амброзиусу решительным шагом двинулась преподша с камеей. В руках у неё был листок бумаги. Который она тут же сунула ему под нос, потрясая в воздухе. И метала при этом молнии из глаз. Даже сам ректор КАМИНа от такого напора стушевался и встал посреди коридора, как вкопанный. Понимая, видимо, что это препятствие обойти нереально.
- Амброзиус! – выпалила она. – Больше я этого выносить не намерена! Сегодня была последняя капля! Подпишите немедленно! А я твёрдо намерена заниматься отныне исключительно собственными внуками и моей коллекцией кактусов!!
Леди Ашизур скрестила руки на груди с самым угрожающим видом. А вот Амброзиус по мере чтения всё больше мрачнел.
После чего взял – и порвал листок на мелкие клочки. Которые тут же с видимым удовольствием развеял, и они легли живописным ковром на пол.
- Это как понимать?! – ахнула Ашизур.
- А так и понимать, дорогая моя! Что я вас никуда не отпускаю.
- Но…
- Никаких «но»! После разберёмся, что там у вас опять случилось. Пройдите в мой кабинет и ожидайте меня там! Сириус, вы тоже подождите – ваш вопрос несомненно заслуживает внимания, Академии всегда нужны талантливые ученики. Но прямо сейчас у меня есть дело неотложной важности. Я даже не думал, что сегодняшний день принесёт мне такую удачу!
И полный энтузиазма дедуля возобновил своё решительное движение в мою сторону.
Пока седовласая леди в таком же примерно шоке, как окружающие, наблюдала за тем, как «неотложное дело» ректора пытается притвориться невидимкой и слиться с окружающей средой. Ну вот! Теперь и она станет задаваться вопросом – что же такого в этой неприметной девушке, что вокруг неё творится вечно какая-то чехарда? Я сама не могла им не задаваться.
Амброзиус подлетел ко мне, схватил мои ладони и сжал в сухих, морщинистых, но удивительно сильных для его возраста руках.
- Как вы, милочка? Как поживаете? Как я рад вас наконец-то встретить, какая удивительная удача! Что делаете здесь?
А. Ну да. Сириус же говорил ему про какую-то «Милисенту Неллис». Я ж не подписывалась в Магистрате своим настоящим именем. Вряд ли Амброзиус связал его рассказ со мной – просто увидел в толпе знакомую физиономию. Эх… не надо было вообще вылезать из-за пальмы.
- Я… ну… это…
Мне было неловко сообщать, как позорно я провалила вступительные экзамены во вверенном ему учреждении. Мозг лихорадочно искал способы отмазаться – и самое главное, как-то технично избежать допроса. А то у старикана уже глаза горели, и я прям пятой точкой чувствовала, как ему не терпится расспросить, что ж мы с Драконом целый день делали! Если я правильно помню, я была единственным Проводником, который провёл со своим чешуйчатым так долго. Все остальные… всех остальных просто использовали по назначению, и возвращали сразу после использования.
В груди больно кольнуло.
Это была та штука, которую я в себе особенно тщательно давила в последнее время. Сомнения.
Всё ли правильно я поняла? Вдруг… вдруг в том страшном душевном раздрае, в котором я находилась во время «отката»
после заклятья подчинения и… и… своего «первого раза», я просто что-то не то поняла в словах Дана?
Слишком странно вёл себя со мной мой Дракон. Слишком нетипичной была наша с ним история.
Но… я запрещала себе даже думать в эту сторону. Так было намного проще справляться с той страшной, иссушающей душу тоской, которая даже не думала утихать. Я надеялась, время вылечит. А оказалось, наоборот. Чем дальше, тем хуже мне было без него. Тем чаще снились сны. Тем мучительнее было пробуждение – и понимание, что тепло его рук и губ осталось там, в ночной дымке воспоминаний…
Я вздрогнула и очнулась, когда поняла, что Амброзиус по-прежнему внимательно смотрит на меня своими пронзительными голубыми глазами и ждёт ответа. А вместе с ним притихли все остальные. Удивительная тишина наступила в коридоре возле приёмной комиссии.
- Простите. Я… здесь случайно. Подругу поддержать. Мне уже пора! – пробормотала я. И попыталась обойти Амброзиуса. И тут раздался звонкий голос Саманты, прорезавший неловкую тишину.
