Я крепко стиснула чашку. Бороться с зельем и навязанными им желаниями с каждым разом становилось все труднее. Изготовление антидота шло из рук вон плохо, Красстена ждать еще почти целую неделю, а влечение между нами уже сейчас было почти непреодолимо. И неожиданное откровение лэра Деймера, казалось, разрушило какой-то невидимый барьер между нами, и…
Катастрофа. Это была совершеннейшая катастрофа.
– Сегодня я был в центральной больнице Хелльфаста, – нарушил затянувшееся молчание лэр Ноур. – Проконсультировался с главным врачом, обрисовал вкратце ситуацию, в которой мы оказались вашими с Красстеном стараниями.
– И что сказал врач? – я заинтересованно придвинулась ближе.
– К сожалению, ничего определенного. Экстренно проведенные анализы подтвердили наличие в моей крови неизвестного зелья, алхимические маркеры которого однозначно указали на то, что оно было создано Красстеном. Часть компонентов была успешно нейтрализована, но основное активное вещество, как оказалось, не поддается воздействию классического универсального антидота. Даже удвоенная доза не оказала существенного эффекта. Так что, увы, классическая медицина бессильна перед гением моего бедового брата.
– Универсальный антидот? Униум? Даже униум не смог нейтрализовать Красса… «Жгучую страсть»?
Заметив мою оговорку, лэр Ноур фыркнул.
– Даже униум. Честно говоря, я не удивлен. Красстен не рассказывал, как в десять лет он создал уникальнейший состав, позволяющий полностью и с минимальными временными затратами перекрасить кошачью шерсть в нежно-розовый? – я покачала головой. – Не спрашивай только, зачем ему это было нужно. Зачем-то захотелось. В общем, следующие пять лет у нас жил нежно-розовый кот с синими ушами. Уши, по словам Красстена, были случайным побочным эффектом. Необъяснимым и непроходящим.
Представив себе бедное животное, я, не сдержавшись, рассмеялась.
– Пожалуй, нам еще повезло.
– Эта краска была гораздо более стойкой, чем те, которые предлагают в современных парикмахерских, – кивнув на мои волосы, добавил лэр. – Но я рад, что Красстен не уговорил тебя протестировать еще и это потрясающее изобретение. Синие уши тебе бы не подошли.
Уголки его губ приподнялись в улыбке.
– Главный врач жаждет получить образец вашего зелья – разумеется, в комплекте с его основным создателем – чтобы доработать антидот. Я подумываю согласиться. Пара лет работы в закрытой лаборатории и строгая дисциплина однозначно пойдут Красстену на пользу и поумерят его страсть к разрушениям.
– Или в Ньеланде станет на один научный центр меньше, – возразила я.
– Ведущая лаборатория расположена в Финнхейме, так что мы ничего не потеряем.
Я хмыкнула, представив неугомонного Красса в окружении серьезных ученых с полным доступом к редким и опасным реактивам. Розовыми котами дело бы точно не ограничилось. Интересно, насколько подошли бы суровым светилам науки разноцветные волосы и синие уши? Или чудодейственный эликсир ускоренного роста кудрявой черной бороды, побочным эффектом которого были необыкновенно кустистые брови?
Встряхнув головой, чтобы отогнать навязчивый образ, я повернулась к хозяину дома.
– А можно…
Я потянулась к нему – и вдруг осознала, что совершенно забыла, чего же хотела. Должно быть, проследить пальцем контур его волевого подбородка, коснуться губ…
– Что? – приподнял бровь лэр Деймер.
Я моргнула.
– Результаты… можно взглянуть? Если это не секрет, конечно. Мне бы хотелось узнать, какое именно вещество обнаружили в вашей крови и как подействовал антидот. Может, тогда я смогла бы восстановить полную формулу «Жгучей страсти» и помочь… снять… нам… все…
Густо покраснев, я умолкла.
– Конечно, – сделав вид, что не заметил моей оговорки, лэр извлек из внутреннего кармана пиджака свернутый вчетверо бланк с круглым штампом центральной больницы Хелльфаста и протянул мне.
Осторожно, стараясь лишний раз не касаться кожи лэра Ноура, чтобы не провоцировать очередной прилив вызванных зельем желаний, я взяла из рук мэра листок. Коротко кивнув, лэр Ноур выпрямился и отвернулся, давая возможность спокойно изучить результаты анализов. Но сосредоточиться на бумагах у меня никак не получалось. Взгляд постоянно возвращался к лэру Деймеру, разглядывавшему что-то у дальней кромки леса, куда медленно опускалось теплое вечернее солнце.
Что же он там видел? Что…
Сейчас лэр казался почти спокойным, расслабленным. Я подвинулась ближе, почти коснувшись плечом его плеча. Но ничего не произошло. Синие глаза остались ясными, не потемнев от желания, дыхание было глубоким и ровным.
Пришлось признать: лэр Деймер не искал лишних прикосновений, не пытался, как вчера, прижать меня к себе, жарко поцеловать и, воспользовавшись моей беспомощностью и полным нежеланием сопротивляться даже в мыслях, удовлетворить страсть – хотя подходящие случаи подворачивались уже не раз. Хотя бы, ох, если бы он не отстранился, когда я потянулась его утешить тем единственным способом, который одурманенный зельем разум считал правильным, если бы…
Может, униум все же сработал? Или «Жгучая страсть» имела краткосрочный эффект, затихающий со временем?
