Удовлетворенный результатом, бережно сохраняю подборку в облако. С мазохистским удовольствием загружаю ссылку с доступом в нашу с Мариной переписку.
«Я говорил, что со мной шутки плохи, Мари. У тебя час. Или утром я расторгну договор с Шершневым. Следом вышлю Лене эту очаровательную подборку. Адрес у тебя есть. Фото стартуют по одному через пятнадцать минут после назначенного времени».
Отправляю и довольно улыбаюсь.
— И не нужно на меня так смотреть, — киваю подсолнухам, которые с осуждением косятся на меня. — Я джентльмен.
— Можно побыстрее?
— Девушка, а штрафы мне кто оплатит? Как положено, так и едем, — фыркает таксист на мое нервное замечание.
Сколько раз себя уговаривала прикупить машину, но все боялась. Волновалась, что не сдам гаишникам практику. Да и за то время, что я собиралась, экзамены триста раз усложнили.
«Я говорил, что со мной шутки плохи, Мари. У тебя час. Или утром я расторгну договор с Шершневым. Следом вышлю Лене эту очаровательную подборку. Адрес у тебя есть. Фото стартуют по одному через пятнадцать минут после назначенного времени».
Отведенный час плавно истекает. Если верить часам, то у меня осталось не больше пятнадцати минут: подняться, найти нужный люкс и выполнить все требования этого бессовестного скота по имени Александр Николаевич Левицкий.
Надо ли говорить, что нечто подобное я ожидала? Потому, придя домой, вместо привычного моциона с поеданием пельменей под просмотр новой серии «Зимородка», потащилась в ванную комнату.
Маникюр, педикюр в порядке, а вот лицо, тело и волосы всегда требуют немного СПА-процедур. Хотя бы раз в неделю. И сегодня именно такой день, потому что после моей выходки Левицкий не мог не отреагировать соответствующим образом.
Он слишком ценит свою личность. Там корона намертво к черноволосой башке прибита, поэтому слова «нет» в его лексиконе не существует. А я не только потопталась по его самолюбию, но и ответила отказом на очередное пошлое предложение.
«Причем до этого вполне согласилась», — издевательски тянет знакомым баритоном внутренний голос.
Шикаю и поворачиваю голову, чтобы отвлечься на проплывающие виды за окном. Ничего интересного там нет: небоскребы, рекламные билборды, многочисленные вывески ночных баров и клубов. Они сливаются в одно яркое пятно, пока я судорожно соображаю, как докатилась до такой жизни.
Все же идет хорошо. Моя любовь к Олегу напоминает тлеющие угли, которые разжигаются и тухнут, но совершенно не мешает жить. У меня отличная работа, стабильная и понятная, есть цели, замечательные родители.
Несколько часов назад мамочка рассказывала мне про новый турецкий сериал. Я с упоением слушала о том, какой там классный главный герой. Мысленно записывала его в длинный-длинный список на просмотр, потому что до сих пор не дошла даже до середины предыдущего.
И что в итоге? Я несусь к дьяволу в преисподнюю, подгоняемая отвратительными фотографиями. Теми, что сделала сама для Левицкого и отдала их ему в руки. А он сотворил из них Франкенштейна! Да так умело, что с ходу не отличить от реальных снимков!
Гад. Очень наглый и…
Красивый.
Черт.
— Приехали, — бухтит таксист, когда мы тормозим у какого-то раскрученного СПА-отеля.
Обычно в подобные места наша компания селит партнеров и клиентов. Там они развлекаются по полной программе: эскорт, вечеринки, алкоголь. Никогда не думала. Что в итоге сама сюда приеду не в качестве проверяющей, а как личная игрушка для постельных утех очередного партнера.
— Спасибо, — выдыхаю и слышу, как приходит уведомления от банка об оплате такси.
Выбираюсь из салона в теплому майской ночи. Вокруг тихо, потому что отель находится где-то на отшибе Москвы. Здесь непривычно спокойно и немного страшно. Ждешь, что в любой момент из кустов выскочит маньяк.
Одергиваю край свободной рубашки из мягкого желтого хлопка, которая то и дело сползает с одного плеча. На ногах широкие капри в тон и белые кроссовки. К ним еще рюкзачок висит на руке, чтобы отбиваться им при случае.
Наряд я покупала для прохладного лета, но сегодня надела его из вредности. Даже лицо не красила, лишь губы увлажнила блеском и немного нанесла туши для бровей и ресниц. От моего вида даже у самого отпетого бабника все ляжет на половину шестого.
— Александр Николаевич, давайте я позову охрану. Они помогут вам дойти до номера, — слышу первое, когда пересекаю просторный и светлый холл.
Взгляд с кожаных диванчиков для ожидания перемещается к стойке. Девушка-администратор в наш век бесконтактного заселения не что-то невероятное, но необычное. Потому что никто из работников гостиницы лишний раз перед гостями сейчас не светит.
