Ничего, разберутся. Покусают друг друга за бока, а потом притащат решение. Красивое, крутое и креативное, как яйцо Фаберже на пасху. Будут целовать друг друга в десны и распыляться благодарностями.
Такой коллектив: молодой, дерзкий и взрывной. Точно свора пушистых собачек, которые норовят оттяпать палец.
У них истина рождается в споре, что меня полностью устраивает.
Голова забита совсем другим. Того и гляди из меня польется не то поток брани в сторону Марины, не то ни выплеснутое желание. А рыжая дрянь плотно сидит в сознании, ковыряет там ложечкой и не желает пропадать.
Никакого облегчения от секса с незнакомкой не случилось. Осталось лишь пакостное чувство в груди, словно я пнул котенка.
Рыжего, грязного и пищащего, но больно уж мягенького и игривого. Особенно в стратегически важных местах.
Взгляд замирает на застывших буквах на экране.
«Мечтайте, Александр Николаевич. Не натрите сокровища, а то золотое напыление испортите на своих медных шариках для пинг-понга».
«Ты у меня вылижешь эти шарики по одному», — мысленно скриплю зубами, захлебываясь в наэлектризованном от возбуждения воздухе.
Воображение живо рисует картину, где Марина, обхватив распухшими губами мошонку, жадно посасывает ее. Всхлипывает, обводит языком выпирающие вены, затем погружает в горячий рот. Ласкает рукой и царапает острыми коготками.
Уши закладывает от ее стонов и предвкушения скорого оргазма…
— Саша! — верещат три голоса из динамика, а я выдергиваю заблудившуюся под ширинкой ладонь.
Такими темпами правая рука скоро возьмет первое место на соревнованиях по бодибилдингу.
Медленно выдыхаю прессованный апельсиновый флер и кошусь на погасший экран смартфона.
Нельзя же оставить сучку без наказания?
Мозги перевезла в трусы, подсолнухи забрала без спроса. Мои! Кража чужого имущества посреди дня.
Левицкие кидалова не прощают, так что…
План рождается за секунду.
Чертик в голове мерзко хихикает и довольно потирает руки, пока я высчитываю скорость движения по забитой пробками Москве.
С учетом топлива на спермооснове.
— Народ, скиньте фоллоу-ап, пожалуйста. У меня срочное дело, — кидаю наскоро и захлопываю ноут.
До знакомого панельного дома в Чертаново добираюсь очень быстро. Пятки горят, как будто я не на машине ехал, а пробежал марафон с Олимпийским огнем над головой. Только вместо факела — член, который светится в темноте.
— Ничего, дружок, осталось совсем немного, — цыкаю, пока веду наблюдение за подъездом.
В Марине прекрасно все, но особенно я обожаю ее пунктуальность. За время работы с ней выучил, когда она приезжает в офис и во сколько обедает. И в какое время возвращается домой с работы.
С остатками подсолнухов на перевес и желанием подпортить моей рыжей сучке вечер отсчитываю время. К счастью, домофон здесь не работает с прошлого века. Поэтому я без труда добираюсь до квартиры.
Знакомый и любимый аромат достигает носа раньше, чем Марина появляется на лестничной клетке. Точно ошалевший от восторга придурок из рекламы кокосовых батончиков, жадно пялюсь на открывающиеся створки подъехавшего лифта. Ловлю шок в глазах Марины и мысленно ставлю себе пять баллов.
Шикарно. Кайф. Обожаю, когда она сбита с толку.
Марина, выскочив из лифта с пакетами, хлопает длиннющими ресницами. Трясет головой, словно прогоняет морок. А я улыбаюсь и жду, когда до ее сознания дойдет факт моего присутствия здесь.
— Кинуть меня решила? — довольно фыркаю и подпираю спиной дверь ее квартиры. — Ну ой, Мари. Еще скажи, что не рада меня видеть.
— Какого черта вы себе позволяете? — кашляет, а у самой проступает румянец на скулах. — Мне теперь квартиру сменить из-за вашего преследования?
Вижу, как блестят ртутные радужки. Пошленько так, вкусно. Прикусывает губы, сучка. Дразнится. Вдруг между белых зубов мелькает розовый язычок, и мое тело прошибает лихорадочный озноб.
Я болен. Смертельно.
Мысленно строчу завещание и отдаю поверенному.
Букет летит в сторону, как и перегруженные продуктами пакеты. Марина что-то кричит мне в рот, а я безжалостно поглощаю вопли возмущения и ловкий язык. Теряю остатки благоразумия в момент робкого ответа.
Подхватываю ее под бедра и прижимаю к металлической двери. Внутри все горит и жжет от разбуженной страсти. Похожу на дракона, который дорвался до своих сокровищ. Марина жарко вздыхает и со стоном зарывается пальцами в мои волосы.
— Хочу тебя. Здесь и сейчас, — кусаю нежную шею и захлебываюсь в волнах приторного восторга от бьющегося на языке пульса. — Блядь, какая же ты сладкая.
Рыжие точки окончательно дезориентируют; скачут перед глазами и неимоверно заводят. Вибрируют сотней стимулирующий колец, затем бьют током в пах, когда я добираюсь до небольшой груди.
Красное кружево подобно стимулятору. Бьет в голову не хуже шампанского. И я моментально забываю, зачем сюда приехал.
Сначала поиграть. Потом план.
— Нас увидят, — пищит мышкой и откидывает назад голову, когда я забираюсь языком под кружево. — Боже, Саша-а.
