— Мощные опреснители будут работать, — деловито объясняет Заболотный и дальше прокручивает ленту своего воображаемого фильма. — А к тому же исполинские айсберги Антарктиды, — представляешь, какие там запасы пресной воды! Конечно, за право использования айсбергов время от времени могут возникать конфликты, — значит, и дипломатам, Лида, там будет еще работы вдоволь. Придется Всемирным ассамблеям специально собираться для решения важнейшего вопроса — наиболее справедливого распределения айсбергов между континентами земного шара. Однажды дойдет даже до весьма резких трений, запахнет ядерным или каким там порохом, и как раз в этот момент тогдашние астрономы заметят: из глубин космоса приближается неизвестное небесное тело, колоссальной массы астероид, и курс его пролегает так, что не избежать ему столкновения с нашей красавицей планетой. Вот где возникает ситуация неслыханно кризисная! Что делать? Как предотвратить угрозу, страшную опасность, нависшую в одинаковой мере над всеми? Можешь представить, Лида, с каким напряжением будет работать в те дни всеземная «Служба надежды», как будет ожидать планета, что же ей предложат светила науки, мудрецы седовласые, философы… Обмен мнениями происходит молниеносно, выдвигаются тысячи проектов, где-то в Океании круглосуточно заседает Верховная Ассамблея потомков — их ООН и Совет Безопасности, а в небе между тем астероид катастрофически растет, планетянам теперь он виден не только ночью, но и в свете дня, и с каждым часом небесный гость заметно увеличивается, разбухает в небе, и хотя уже рекомендована масса способов отведения опасности, но гарантированного, надежного пока еще нет…
— Ты, понятно, предложишь такой способ от себя? — обращаюсь к Заболотному.
Уловив в моем вопросе иронию, он тем не менее и дальше рассуждает тоном серьезным.
— Как раз над этим постановщик будущего фильма сейчас и мозгует… Потому что некоторые вещи ему пока не ясны. Допустим: как поведут себя они сами, люди будущего, их мудрейшие мужи, перед лицом того Нарастающего, Неотвратимого?.. Сумеют ли в минуту наикритичнейшую, перед лицом решающего испытания, объединить самих себя, согласовать свои усилия, то есть растопить айсберги собственного недоверия, укротить игру честолюбия, взаимных распрей, отчуждения, растопить наледь всяческих подозрений, целыми горами выросших между ними за годы всепланетных похолоданий?
— О, хоть в твоем фильме реализовались бы наконец золотые сны человечества!
— Иными словами, уважаемые леди и джентльмены, способны ли вы окажетесь возвыситься над собственными пристрастиями, проявить подобающую терпимость и величие души, — вот на что вас будет экзаменовать астероид из фильма неизвестного вам продюсера из Терновщины, который, возможно, для экрана возьмет себе имя: «Иностранец из Франции Маловичко»…
— Финал, само собой, будет оптимистичным?
— Обойдемся без happy end, но свет в конце тоннеля, конечно, будет. И роль избавителя, знаете, кому достанется? Не кибернетику с головой отполированной, как бильярдный шар, и не супермену-астрологу, которому покорились тайны небесной механики… Роль избавительницы в фильме достанется девочке, маленькой Мадонне того времени, которая будет в таком примерно возрасте, как вот Лида, или даже меньше, и, возможно, проблеснет в ней неуловимое сходство с Настусей-Анастасией, чья заря так рано закатилась… Только это будет не угрюмая, а напротив улыбчивая, веселая и жизнерадостная девчонка. Резвясь около мамы, дежурной на Главном пульте Планеты, малышка нажмет на какую-то там очень важную кнопку в электронных устройствах — соответствующий пучок лучей будет послан опасности навстречу, и астероид чуть-чуть отклонится, чуть-чуть изменит курс и… пролетит мимо! Мощно прошумит небесное тело мимо нашей планеты, всколыхнет воды океанов, ветром предостережения овеет землян и опять исчезнет в просторах вселенной… Ну, так что? Принимается такой вариант фильма? Заболотный смеется.
— Сказочка для взрослых, — отвечает ему Лида скупой, но все же улыбкой.
