— Кого же думаете пригласить?
Оказалось, и этот вопрос «подработан». Вот список: мастер, Ракитин, ведущие кружководы, работники штаба зрелища...
— Но согласится ли Валентин Георгиевич?
— С ним уже согласовано. Итак, по рукам?
Сергей кивнул. Условились, что он сейчас же отправится домой, кружководы приедут попозже. Патефон имеется? Ладно, доставим и патефон. До самой скорой встречи!
...Ветер шумел и над парком и над мостом, по которому спешили Сергей и Зоя.
Им повезло. Сразу за мостом удалось захватить такси.
Только теперь, откинувшись на спинку сидения, Сергей почувствовал, как устал. Зоя приоткрыла боковое окно, быстрые воздушные струйки вспушили ей волосы.
— Ну как, Сережа, ты доволен?
Он не ответил. Да, внешне все прошло благополучно... Однако продолжало преследовать ощущение компромисса. Несмотря на то, что удалось отстоять ряд эпизодов, внести поправки в оформление, он отдавал себе отчет в половинчатости того, чего добился. Разве в полной мере удалось защитить свой замысел?
— Что же молчишь, Сережа?
Ответить не успел. Машина затормозила перед подъездом. «Точно ковер-самолет», — подумала Зоя.
Вошли в квартиру и обнаружили соседа, вернувшегося из командировки. Сосед был на взводе, выскочил в прихожую всклокоченный, в растерзанной рубашке.
— Сергей Андреевич! Сережа!..
Увидел Зою и молитвенно всплеснул руками:
— Прошу извинить. Алкоголь безусловно является ядом, но по случаю возвращения, поскольку собрались друзья... Прошу ко мне! Хоть на минуту! Хоть по маленькой!
Зое удалось проскользнуть и скрыться, а Сергей принужден был зайти. Когда же вырвался наконец, застал у себя ожесточенную уборку. И снова, как и в первый приход, Зоя укоризненно протянула запыленные ладони:
— Ни разу с тех пор не убирал?
В начале двенадцатого приехали кружководы, инициаторы вечера. Начали сдвигать столы, разворачивать пакеты с бутылками, закуской, посудой. Появился и обещанный патефон.
Несколько позднее — первым из званых гостей — прибыл Ракитин. И не один. С ним были две девушки, которых он представил как своих студенток. Высокие, тонкие до змеевидности, девушки устремились к зеркалу, деловито начали подкрашивать губы, брови, ресницы. Между собой они изъяснялись междометиями. «Выдры», — определила Зоя (с первого взгляда ей не понравились эти «химические» блондинки).
Отведя Сергея в сторону, Ракитин со вздохом признался:
— Зрелище отняло столько времени, а впереди всесоюзная выставка, должен заканчивать картину... Только ради дружеской компании решаюсь на прогул!
Завели патефон. Голос, усталый и томный, картавил о последней встрече, о холодеющем сердце... Девушки танцевали, сосредоточенно глядя одна другой в глаза; в изломанных их движениях было нечто ритуальное. А за стеной гремел хор басистых голосов: пир у соседа был в разгаре.
К двенадцати густо начали собираться гости. Встречая кружководов, работников штаба зрелища — всех, с кем сдружился в долгодневной работе, Сергей почувствовал себя легче. Гул голосов заполнил комнату, и снова зрелище было в центре всех разговоров (на мгновение Сергей мысленно перенесся на луг, и ему стало жаль этого луга, уже покинутого, опустевшего).
Мастер явился последним.
— Не обижайтесь, Сережа, что задержался. Хотелось выяснить резонанс... Разумеется, трудно предугадать, как выскажется пресса. Однако тот факт, что на зрелище присутствовали ответственные, руководящие лица... Не следует преуменьшать этот факт!
Мастер прошел в комнату, любезно пожимая множество рук. Пока заканчивались последние приготовления, уединился с Ракитиным.
— Итак, Иван Никанорович, закончилась еще одна наша встреча. Согласитесь, в прошлый раз мы встречались при лучших обстоятельствах.
— Времена меняются, — развел Ракитин руками. — Впрочем, лично я стараюсь сохранять присутствие духа при любой обстановке. Посмотрите на моих студенток. Всюду чувствуют себя как дома. Не показывают ли нам пример?
— Действительно ваши студентки?
— Предположим, — улыбнулся Ракитин. — Вам скажу откровенно. Натурщицы. Позируют мне не первый год. Иногда приятно перенестись назад — в парижские времена. Вспомнить хмельные вечера на Монмартре, художников в обнимку со своими подругами... А эти девицы... Взгляните, какой излом, какая чувственность в улыбке этих багровых губ. И волосы словно золотая стружка... Как-нибудь я покажу вам серию любопытных этюдов.
Пригласили к столу. Мастер занял почетное место на середине (Ракитин рядом). Стук придвигаемых стульев. И первые тосты.
Их много было — этих тостов. Самый первый, провозглашенный мастером: «За нашу талантливую художественную самодеятельность!» Тост второй (предложил кружковод-хоровик): «За новые успехи драматических кружков!» И вот уже духовик предлагает выпить за хоровиков. Пили затем и за духовые оркестры, и за декораторов, и за осветителей, и за...
Все более шумно становилось за столом. Общий разговор начал дробиться. Сергей налил Зое вина:
— Выпьем?
— За что?
— За нас!
— За нас!.. — беззвучным движением губ повторила Зоя.
