Войдя в подъезд, прислушался: ни звука. Может быть, ушел?.. Однако поднявшись на площадку второго этажа, увидел человека в сером костюме. Человек сидел на подоконнике, поза его говорила: «С места не сдвинусь, пока не дождусь!»
— Вы ко мне? — спросил Веденин.
— Константин Петрович?.. В таком случае к вам. Моя фамилия Рогов. Извините, что беспокою. Но у меня неотложное дело.
— Идемте.
Маша отворила и тотчас скрылась.
— Идемте, — повторил Веденин и провел посетителя прямо в мастерскую (солнце к этому часу ушло за крыши, предвечерняя тень затушевывала полотна).
Сев в предложенное кресло, Рогов с облегчением вздохнул:
— Убить мало вашу домработницу. Из-за нее на дачу прокатился.
Веденин промолчал. Не одобряя фантазии Маши (кто просил сообщать дачный адрес?), он не находил оправданий и этой чрезмерной настойчивости.
— Курить разрешите?
— Курите.
— Могу предложить?
— Спасибо. Не курю.
— Правильно поступаете. Никотин!
Рогов осуждающе взглянул на вынутую папиросу, но это не помешало ему с жадностью затянуться.
— Так вот, Константин Петрович, какое привело к вам дело...
Только сейчас Веденин заметил, с какой привычной простотой обращается к нему посетитель.
— Приходилось ли вам слыхать о таком городе — Крутоярске?
— Да, слыхал. Но лично мне не довелось...
— Понятно. Город молодой, недавний. От того городка, что значился на картах Российской империи, одно название сохранилось. Да и какой был городок? Село, большое купеческое село. Ну, а теперь...
Из внутреннего кармана пиджака Рогов вынул свернутую кальку. Она накрепко была перевязана шнурком, узел никак не хотел развязаться.
— Давайте-ка я попробую, — предложил Веденин.
Он все еще осуждал вторжение Рогова, но невольно отметил про себя размах его плеч, упрямый, даже чуть бодливый наклон скуластого лица, крупные пальцы мастерового.
— Ничего, ничего. Сам одолею. Можно сказать, специально для вас прихватил.
Шнурок поддался. Желтоватый лист с легким треском развернулся.
— Пожалуйста. Ознакомьтесь. Мне думается, для вас это немаловажно.
Веденин кинул недоуменный взгляд, но Рогов подтвердил свои слова кивком головы.
— В условных знаках разбираетесь? Сейчас объясню, ничего сложного!.. Итак, перед вами уже не городок, а город, краевой центр Крутоярск. В нынешней экономике Сибири занимает серьезное место. Еще бы! Разведаны и эксплуатируются богатейшие залегания ценной руды. О прежнем купеческом селе редко кто и помнит. Глядите-ка, все новые предприятия!.. Кстати, любопытно отметить, — и в кустарном деле наблюдается новизна. Резьба по дереву — давнишний крутоярский промысел. Но, посмотрите, и в этом промысле перемены.
Рогов протянул портсигар. Ветвистый орнамент на крышке был своеобразен, овальной цепью вился вокруг таежного пейзажа, пересеченного стройными фермами подвесной железной дороги.
— Правда, любопытный образец? А знаете, кто вырезал? Старый дед, лет за восемьдесят. Доводилось мне с этим дедом беседовать. Говорит, нынче по старым образцам резать грешно. Это, говорит, все равно, что людям глаза закрывать.
Веденину хотелось поближе разглядеть искусную работу резчика, но Рогов, отобрав портсигар, снова наклонился над планом города.
— Вот он, наш Крутоярск!.. Лежит к нему дорога через тайгу. Дикие места, но прекрасные: Сотни километров нетронутой чащобы. А потом — особенно красиво, если подъезжать на восходе солнца! — потом за рекой открывается город...
И Рогов с нескрываемой гордостью начал показывать проспекты и площади, сады, кварталы новых зданий. Здесь горный институт (в прошлом году открылся, на базе техникума). Здесь дома инженерно-технических работников. Горное управление (рудники расположены во всех направлениях от города). Дворец культуры с театральным залом на тысячу мест... Попутно Рогов рассказывал о тех, кто строил эти здания, кто сейчас в них живет, работает... Наконец ударил карандашом по кружку, нанесенному на пересечении двух уличных линий:
— Вот и добрались!..
Прислушиваясь к неторопливому рассказу Рогова, Веденин думал: странный человек!.. Говорит спокойно, не повышая голоса. Взгляд добродушный, улыбчивый. Но за этим угадывалось большее, чем уверенность, — напористость. И точно эта напористость все время наготове: попробуй не согласись!.. И еще удивило Веденина, что куда-то в сторону отодвинулась та разноголосица, с какой только что возвращался от Голованова.
— Все же я не знаю, какое вас привело ко мне дело?
— Одну минуту, — кивнул Рогов. — Дело, Константин Петрович, вот какое. Растет Крутоярск, и люди в нем растут: К нам — и в краевой комитет партии и в горсовет — приходят трудящиеся. Приходят не душу в приятной беседе отвести, а реальными своими предложениями поделиться. Народ желает культурно жить, и мы отвечаем: правильно! Старого Крутоярска нет, и жизни старой быть не может!
Рогов на мгновение замолк, задумался. Потом тряхнул головой:
