Характеристика данной концепции самого ЛНГ (ДРиВС): «Отношение к гностицизму и махаяническому буддизму четко отрицательное, но сам жизнеутверждающий теизм напоминает сочетание „желтой веры“ Тибета с несторианскими реминисценциями ранней Византии и восточными вариантами митраизма». [5]
На основании этого сравнения мне кажется, что принадлежность текста перу ЛНГ очевидна, поскольку вариант, опубликованный в ЭИ, является явным авторским развитием и дополнением идей, данных в ДРиВС. Возможно, конечно, что вариант ДРиВС — всего лишь результат редакторской правки. Но ее, скорее всего, не было бы, считай редактор, что имеет дело с аутентичным источником…
Что касается богословской концепции, изложенной в этих текстах, то, по моему мнению, она является синкретическим производным от христианства, развитого индуизма, и — частично — теистического буддизма. Отголоски гностицизма, а также различных квазихристианских еретических учений можно усмотреть постольку, поскольку эти ереси питались восточными системами, на которые опирался и автор «Апокрифа». Однако в том виде, в котором она изложена, концепция не отходит кардинально от ортодоксального христианства, за исключением нескольких пунктов, а именно:
1. Утверждение о переселении душ (реинкарнации);2. Отторжение ветхозаветного Бога;3. Утверждение о грядущем явлении Параклета.
Постараюсь разобрать эти три пункта.
Реинкарнация
ЭИ, 11: «Смерть сама по себе не зло, ибо за нею идет новая жизнь или полный распад и забвение. Зло и ужас — вечная неудовлетворенность без надежды на конец. Это и есть царство сатаны». [6]
Очевидно, что речь идет не о христианской танатологии. Православное учение о посмертной судьбе души ничего не говорит о «полном распаде и забвении», это, скорее, представление атеистическое: «Преп. авва Дорофей суммирует учение ранних отцов по этому вопросу: „Ибо души помнят все, что было здесь, как говорят отцы, и слова, и дела, и мысли, и ничего из этого не могут забыть тогда. А сказано в псалме: В той день погибнут вся помышления его (Пс. 145, 4); это говорится о помышлениях века сего, т. е. о строении, имуществе, родителях, детях и всяком деянии и поучении. Все сие о том, как душа выходит из тела, погибает… А что она сделала относительно добродетели или страсти, все то помнит и ничего из этого для нее не погибает… И ничего, как я сказал, не забывает душа из того, что сделала в этом мире, но все помнит по выходе из тела, и притом лучше и яснее, как освободившаяся от земного сего тела“». [10]
Что касается «Новой жизни», то это можно толковать, конечно, как отсыл к «Откровению Иоанна Богослова»: «И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет» (Откр. 21.1). Однако в Апокалипсисе речь идет о всеобщем воскрешении и переходе человечества к иной, высшей форме жизни, а не об индивидуальной посмертной судьбе. Остается предположить, что ЛНГ имел здесь в виде учение о переселении душ — реинкарнации или метемпсихозе.
Это становится очевидным из следующего пункта «Апокрифа» в ДРиВС:
«8. Бог добр, а значит, мир, Им сотворенный, благ. И чередование рождения и смерти — не зло, а благо. Вечная душа (атман) перерождается, забыв обиды и горе, перенесенные ею в
Как справедливо разъясняет ссылка, данная в том же издании: «Атман, согласно философской системе Веданты, — бессмертная душа, подвластная карме — закону причинности». [5] То есть это положение перекочевало в «Апокриф» непосредственно из индуизма. Но, надо сказать, упоминание Веданты здесь не совсем корректно. Широко распространено мнение, что учение о переселении душ и кармической зависимости — принадлежность индуизма и буддизма, «визитная карточка» их танатологии. Однако на самом деле собственно Веды этой концепции не знают. Впервые она сформулирована лишь в Брихадараньяка-Упанишаде (VII–V вв. до Р. Хр.). Есть предположение, что идея эта заимствована из шаманских систем народов Северной Азии. В Европе она впервые появляется у Ферекида и его ученика Пифагора, причем, судя по всему, заимствована она ими была отнюдь не из Индии. Во всяком случае, не напрямую. [13]
При этом, опять же вопреки распространенному мнению, в буддизме эта концепция не прижилась, поскольку буддийская философия отрицает само существование души, атмана. В буддизме существует понятие сантана — протяжённость сознания, за которым не стоит никакой абсолютной опоры, поток элементов бытия (дхарм). Тем не менее в тибетском буддизме есть положение, по которому некоторые высшие ламы способны сохранить свою личность и перенести в следующее рождение. Очевидно, это имел в виду ЛНГ, поминая «жизнеутверждающий теизм…„желтой веры“ Тибета». [5]
Дальнейшее развитие идея реинкарнации получила в Каббале (гильгуль нешамот) и позднейших учениях негативного толка — манихействе, гностицизме, современных учениях нью-эйдж, в частности теософии и агни-йоге.