По всему поэтому на литературном рынке сложилась уникальная ситуация. На том же СИ, среди массы откровенно графоманских текстов, имеется определенный — и немалый — процент вполне достойных произведений. Которые, тем не менее, никогда не будут опубликованы. Просто издатели не понимают, какая из групп скудной читающей публики может стать целевой аудиторией данного текста. А рисковать и экспериментировать не хотят, поскольку речь идёт о немалых деньгах. И вещь остается болтаться в Сети.
В принципе, такое положение ненормально, но оно обусловлено удручающей ситуацией. Наверное, и раньше издатели в тайне мечтали, чтобы писатели превратились в обычных наемных работников, создающих определенный продукт на заказ. Но в прошлом формирование читательского спроса было процессом двусторонним: конечно, публика требовала от литературы чего-то, но и литераторы влияли на вкусы публики, приучая ее к определенным жанрам, темам и писательским методам. Сегодня количество читателей резко уменьшилось, а писателей так же резко увеличилось — последствия массового образования. Соответственно, продукт писательского труда упал в цене, а желания публики стали доминировать.
В этих условиях большинство издательств предпочитает плыть по течению, тиражируя «форматную» продукцию. Но здесь их подстерегает некая ловушка. Предпочтения читающей публики меняются весьма прихотливо. Например, как признал Александр Прокопович, еще несколько лет назад издатели пренебрежительно отбрасывали книги о вампирах, как не имеющие перспектив на рынке. Но вдруг, после появления нескольких американских фильмов, «вампирские саги» стали суперпопулярны. Но ведь и американцы снимали всякие «Сумерки» не просто так, а угадав, куда дует ветер спроса. Однако по признанию главного редактора АСТ, подобные исследования нашими издателями не проводятся. Делаются лишь предположения, напоминающие гадания на кофейной гуще. Например, в начале кризиса редактор одного из питерских издательств уверял меня, что сейчас наибольшим спросом будут пользоваться мрачные антиутопии и романы катастроф — мол, людям в тяжелые времена приятно будет читать про то, что кому-то еще тяжелее. Ничего подобного не произошло. На сегодняшний день в жанре фантастики наибольшей популярностью пользуется «постапокалипсис» — описание мира, восстанавливающегося после глобальной катастрофы, и «альтернативка» — о том, что было бы, если бы история пошла другим путем. А что будет популярно дальше, не знает никто.
Так что работа издателей напоминает игру в русскую рулетку, чреватую, правда, потерей не жизни, а некой суммы. Причем, теряют они деньги как оставаясь в формате: книжные склады завалены некогда популярным «героическим фэнтези», ныне никому не нужным, так и издавая что-то новое, на что читатель не клюет. Ясно в этом мутном деле одно: сегодня «успешный автор» потерял право на титулы «властитель мысли» и «инженер человеческих душ». Как сказал Александр Прокопович:
«Писательство — это на 99 процентов ремесло, и лишь на один процент искусство».
Возвращение аэдов
Глобализация — это не хорошо, и не плохо. Глобализация просто есть. Наверное, мир от нее погибнет, но не она же в этом виновата. Этот процесс начался, когда Адам впервые обратился к Еве. А мир все равно погибнет, раз уж ему так суждено.
Но я сейчас не об этом. Парадоксально, но некоторые приметы глобального мира возвращают к его истокам. Я говорю о массовых коммуникациях, об интернете, прежде всего. Всемирная паутина так объединила людей, как было в начале пути человечества.
Тема необъятная, но в последнее время прибавившая еще один, очень любопытный аспект. Я имею в виду совместное творчество писателя и читателей его интернет-блога. «Совместное» — в самом прямом смысле: автор выкладывает в блог куски недописанной книги и предлагает читателям делать замечания и предложения. И многие из них принимает.
И эти занятия не напоминают ли вам самую зарю литературы — когда народные сказители, всякие аэды, барды, гусляры, жонглеры, коллективно создавали шедевры, многие из которых пережили свою эпоху и дошли до нас, восхищая совершенством? И, кстати, правильно восхищают: галька, столетиями обкатываемая водой и другими камнями, тоже приобретает род совершенства. А этот вид коллективного творчества и есть такое обкатывание. Он делает пока первые шаги, дальше, конечно, будет развиваться, и прибегать к нему будут не только фантасты и авторы популярной литературы, но и мастера «серьезного» жанра. Скоро он войдет в обычный писательский арсенал. И, как знать, может быть когда-нибудь таким образом будут созданы новые «Беовульфы», «Эдды» и «Гэсэры»… Ведь происходит именно то, о чем мечтали корифеи прошлого века, Джойсы и Толкиены — сотворение нового эпоса.
Но не потеряется ли за этим безличным совершенством сам автор, как почти не видим за «Илиадой» Гомер?..
В чём причина популярности произведений о жизни человечества после конца света?