Вы травили собаками — Но собаки лизали мне руки. Расстреливали мишень, Но осиновые тонкие стрелы Пели музыкой дивной О любви и немеркнущей муке, Пели музыкой дивной, вонзаясь мне в сердце. Вы травили собаками — Но собаки лизали мне руки…<p>* Не раньте поэтов, пока они живы, *</p> Не раньте поэтов, пока они живы, пока не ушли в журавлиную высь дорогой увечий и шагом с обрыва, и преданы казни проклятой молвы. Не лезьте нам в раны, как черные черви, глодать чуть присохшую кровь. Не раньте поэтов — сожженные нервы. Пока еще живы — не тронь! Мы все под прицелом. И путь нам отмерен, никто не прибавит ни шагу, ни дня. Не раньте поэтов. Ну, ради бессмертья. Не топчите до срока златого огня. Жизнь знает. И срежет сама.<p>* Господи, прости самоубийцу *</p> Господи, прости самоубийцу, искажающего Твой завет. За такого некому молиться, жалости и оправданий нет. Господи, прости самоубийцу, эти крылья, срезанные с плеч. Жгучее раскаянье струится в отблеске церковных светлых свеч. И за слабость смертного исхода, и за весь незавершенный путь помолиться встану до восхода, — как свинец вражды впивался в грудь. Господи, прости самоубийцу, как Твое заблудшее дитя. За такого некому молиться на людских разорванных путях. В изуродованных болью лицах теплится еще предивный свет. Господи, прости самоубийцу, искажающего Твой завет.<p>* Сгодятся мои стихи, *</p> Сгодятся мои стихи, пойдут на растопку печи. Огонь златым волком степным набросится на добычу. Какой же еще с них прок? — Латать в людских душах раны… Мой дикий, зоркий мирок кажется вам обманом. Чужого от бездны спасти — свой белый день покалечу!.. Сгодятся мои стихи, пойдут на растопку печи.<p>Следопыт</p>
Другу Евгению
Кровью по снегу — повесть волчицы юный и смелый читал следопыт. На золотой мальчишьей реснице первою болью слезинка дрожит. Милый, не бойся, жизнь наша — травля, тысячи ружей над дикой тропой. Ребенок мечтает: злобу исправлю, мир наряжу в добро и любовь.<p>Твоя Мадонна</p> Не пугайся — от касанья пули наискось — охотники зорки! — сивого тумана зачерпнули темные горячие виски. Помнишь, были солнечные крылья, ореол мадоний за плечом. Эти крылья прожжены навылет… Нипочем, родимый, нипочем. Я как прежде, я тебе родная. Ты прости, что загубила лик и что душу плохо сохраняю… Я воскресну, если повелишь.<p>Октай</p>
