— А что не так? — спросила Билли, наклонившись и внимательно посмотрев на меня. Я еще раз взглянула на себя в зеркало: на веках разноцветные тени, на губах пламенная помада, немного выступившая за края, на щеках розовые кружочки, как круглые яблочки.
— Да, — подхватила я, — что не так?
Мы уставились на Мики, и она мученически закатила глаза.
— Я с вами чокнусь, — прорычала Мики, качая головой.
— Тебе не нравится, как я ее накрасила?
— С чего ты вообще решила, что умеешь делать макияж? Ты никогда в жизни в руках кисточку не держала! Дай сюда!
Она выхватила кисточку для теней из руки Билли, раздраженно бросила ее на стол, взяла несколько салфеток для снятия макияжа и энергично провела ими по моему лицу. Билли наблюдала за ее действиями, скрестив руки на груди.
— Ладно, если можешь сделать лучше, вперед! — наконец примирительно сказала она. — А я пока помогу Нике выбрать наряд!
Она подняла с пола мою сумку.
— Одежда здесь?
Я кивнула, и Билли расстегнула молнию и вытряхнула на кровать содержимое. Она осмотрела юбки и блузки с таким вниманием, что мне стало немного неловко.
— Эта кофточка милая… О, и эта тоже… — бормотала она, пока Мики проводила линии по моим векам чем-то влажным и холодным.
— Эта мне нравится… Нет, эта не пойдет… О боже! — вскрикнула Билли. Я дернулась, и Мики выругалась.
— Вот это! Без вариантов! Ника, я нашла тебе наряд!
Билли победно подняла что-то, и в ту же секунду во мне будто бы сжалась какая-то пружина.
Она держала небесно-голубое платье, которое мы купили с Анной.
— Нет, — услышала я собственный шепот, — это не надо.
Я не помнила, как положила его в сумку. Видимо, оно лежало в стопке сложенных вещей в шкафу, которую я и схватила не глядя.
— Но почему нет? — спросила Билли, округлив глаза от удивления.
Если честно, я не знала.
— Оно… для особых случаев.
— А вечеринка не такой случай?
Я начала теребить пластырь.
— Я же говорила… что иду, потому что меня попросил прийти Лайонел. Мне просто нужно с ним поговорить.
— Ну и что?
— Просто… я не собираюсь там веселиться.
— Ника, это вечеринка! — отрезала Билли. — Все там будут нарядно одеты. В этом платье ты будешь потрясающе выглядеть, просто сногсшибательно. Куда еще его надевать, если не на вечеринку?
— И все-таки оно слишком…
— Оно нормальное! — строгим голосом перебила меня Билли. Она искренне хотела, чтобы я была королевой вечеринки. — Все должны увидеть тебя в этом платье, Ника. Ты не будешь в нем выглядеть странно, не бойся. Конечно, ты можешь носить его, когда хочешь, но сегодня… сегодня как раз очень подходящий случай. Ты не пожалеешь, поверь мне. Ты мне доверяешь? Билли улыбнулась, а затем расстелила платье на кровати. И я поняла, почему она так бурно со мной спорила: Билли хотела, чтобы в моей жизни случился интересный, уникальный, незабываемый вечер. Я никогда не была на вечеринке, никогда не носила такое платье, никогда не красилась, чтобы выглядеть эффектнее, и Билли наверняка это понимала. Она делала это ради меня, чтобы я почувствовала себя особенной.
Однако, посмотрев на великолепное платье, ожидающее меня на кровати, я опустила голову и подумала, что все как-то неправильно и ни к чему. Я знала, для кого хотела бы надеть это платье, но его не будет на вечеринке.
Мики снова приподняла мой подбородок, и, встретившись с ней взглядом, я быстро опустила глаза, чтобы она не заметила в них горечь.
— Смотрите, что я нашла!
Когда Билли успела залезть в шкаф и достать оттуда обувную коробку? Она показала мне светлые изящные босоножки с тонкими ремешками, которые завязывались на щиколотке. Очень милые.
— Это твои? — спросила я Мики.
Она поморщилась.
— Подарок от каких-то родственников. Они мне малы.
— Теперь они твои! — Сияющая Билли протянула мне коробку.
— Я никогда не носила каблуки.
— Давай примерь-ка!
Я надела туфли, и Мики с Билли поставили меня на ноги. Я сделала несколько шагов и чуть не упала, но девушки не видели в этом проблемы.
— Не волнуйся, у тебя есть целый день, чтобы попрактиковаться!
Мы решили, что я не должна снимать босоножки.
Наконец, когда я надела платье и Мики закончила макияж, мне сказали, что я могу посмотреть на себя. Я повиновалась и… потеряла дар речи. Это была я и в то же время не я: густые черные ресницы, сверкающие серые глаза, казавшиеся теперь огромными, и не знаю, чем Мика намазала мне губы, но они напоминали лепестки розы. На щеках розовели легкие румяна, а обычно бледная кожа лица сияла под веснушками матовым блеском. Белая шелковая лента удерживала волосы на макушке, открывая лицо и позволяя нескольким прядям свободно ниспадать на плечи.
На самом деле это была я…
— Похоже, у нее сердечный приступ, — захихикала довольная Билли.
Я развернулась спиной к зеркалу и с улыбкой посмотрела на нее.
— Ну почему я не взяла с собой фотоаппарат?! Ты… боже, ты выглядишь… ты похожа на куколку!
Билли провела рукой по платью, разглаживая ткань.
— Все с ног попадают, когда тебя увидят! Мики, что скажешь?
— Скажу Эдгарду, чтобы он подвез Нику прямо к дому, — пробормотала Мики, глядя на меня. — По улице ей не стоит ходить.
