Билли закрыла глаза и медленно покачала головой, как сломанная марионетка.
– Просто… я не могу в это поверить.
– Ты знаешь, Мики…
– Пожалуйста, – прервала она, вскинув голову, – не хочу об этом говорить.
– Жалость тут ни при чем, – тем не менее прошептала я, – она никогда не подарила бы розу из сочувствия…
– Я… больше ничего не знаю.
– То, что произошло, не может перечеркнуть вашу дружбу. – Я заглянула Билли в глаза. – Ваши отношения всегда были настоящими, Билли. Более настоящими, чем вы думаете. – Я увидела, как она сглотнула, и добавила: – Она любит тебя всем сердцем.
– Пожалуйста, Ника… – Билли поджала губы, словно каждое слово причиняло ей боль. – Мне нужно несколько минут, чтобы прийти в себя. Понимаю, ты не хочешь оставлять меня одну, но тебе не о чем беспокоиться. Я буду в порядке…
Она заметила мой испуганный взгляд и, казалось, хотела меня успокоить.
– Я просто хочу немного побыть одна.
– Уверена?
– Абсолютно! – Билли изобразила на лице что-то вроде улыбки. – Я уже почти в порядке… Правда. К тому же тебе пора на вечеринку, забыла?
– Ой, я и правда уже о ней забыла. Да ну ее!
– А все это как же? – спросила Билли, показывая на платье. – Или ты хочешь сказать, что мы потратили на тебя столько времени впустую? Мне обидно… И потом, я уверена, что Лайонел будет ждать тебя до упора. Нехорошо так поступать с парнем.
Я искала, что ответить, но Билли меня опередила:
– Надо пойти. Ты сногсшибательно выглядишь. Это твой вечер. Не хочу, чтобы из-за меня все сорвалось.
– А ты? – спросила я, упорно ища повод остаться. – Что ты собираешься делать?
– Ничего. Поеду домой. Я уже попросила бабушку меня забрать. Она скоро приедет…
Я сказала Билли, что все-таки будет лучше, если я останусь, но она встала с пола, потом подняла меня на ноги, разгладила платье и заверила, что мне не о чем беспокоиться. Прежде чем я успела возразить, она подвела меня к двери и выставила из комнаты, сунув в руки босоножки.
– Иди, – сказала Билли, грустно улыбнувшись, – и повеселись! Сделай это и ради меня тоже. Поговорим обо всем завтра.
Я осталась одна в коридоре, но вместо того чтобы пойти искать Эдгарда, побрела в противоположную сторону – искать за каждой дверью Мики.
Дверь последней комнаты оказалась заперта. Значит, подумала я, Мики там. Постучала, позвала ее несколько раз, потом тихо сказала, что сожалею о случившемся, что она может впустить меня, даже если не хочет говорить, я просто молча посижу рядом. Но Мики не отзывалась. Я приложила ухо к двери, когда услышала за спиной чей-то голос:
– Мисс!
Я обернулась и увидела Эванджелину, которая смотрела на меня с некоторым сочувствием.
– Машина ждет, чтобы отвезти вас куда скажете.
Я посмотрела на нее с мольбой:
– Сперва я хотела бы попрощаться с Мики.
– Юная леди просила ее не беспокоить, – медленно ответила женщина, бросив на меня красноречивый взгляд. – Однако она велела водителю отвезти вас в город. Автомобиль ждет у лестницы.
Я не хотела уходить, не увидев Мику. Эванджелина сжала руки в замок.
– Мне очень жаль.
Я опустила глаза, а потом снова взглянула на дверь. Но что толку стоять у закрытой комнаты? Вздохнув, я последовала за домоправительницей вниз по лестнице. Эванджелина протянула мне куртку, проводила до двери и пожелала хорошего вечера.
Эдгард открыл дверцу авто. Я поблагодарила его и уселась на заднее сиденье. Машина тронулась, и под хруст гравия мы поехали к воротам. Я повернулась, чтобы бросить последний взгляд на дом. В мгновение ока он исчез за свечками кипарисов.
Когда мы подъехали к дому Лайонела, я невольно вцепилась руками в подол платья. От оглушительной музыки машина даже завибрировала. Я поймала себя на том, что смотрю на людей, толпившихся во дворе, и не могу пошевелиться.
– Что-то не так? Неправильный адрес? – спросил Эдгард.
– Нет-нет, адрес верный.
Я словно приросла к сиденью. Вопросительный взгляд Эдгарда тем не менее призывал к действию, и я в конце концов заставила себя выбраться из машины.
Улицу освещали уличные фонари. На тротуаре толпились люди, и музыка звучала так громко, что я едва слышала свои мысли. В своем изысканном платье я выглядела нелепо на фоне полураздетых парней, попивающих пиво и перекрикивающих музыку. Я стояла столбом, не зная, куда деваться, и чем дольше стояла, тем отчетливее понимала, что этот праздник не для меня.
Что я здесь делаю?
Не успев приехать, я уже хотела уйти. Надо протиснуться сквозь толпу и поискать Лайонела, но от мысли, что я оказалась в неправильном месте, я как будто сдулась и не могла ступить ни шагу.
Внезапно я осознала, что это неправильно, что-то в этой ситуации не так – именно для меня. Проблема только во мне – в моей душе, плоти и крови.
Я смотрела на свое отражение в окне машины, на платье, в котором походила на куклу. Но внутри я была пеплом и бумагой. Внутри меня – звезды и волчьи глаза. Моя душа раскололась на две половинки, и одной части без другой не имело смысла жить.
Я приехала сюда в надежде забыть о своем раздвоении и, возможно, получить от Лайонела поддержку, новый стимул дальше радоваться жизни, однако я заблуждалась.
