Старик: «Скажите мне честно, у вас действительно раненые, или вы очередная шайка бандитов, пришедшая у нас отнять всё?»
Лург: «Да, действительно. Четверым парням нужна пересадка кожи после серьёзных ожогов».
Старик: «Тогда почему ваш отряд в боевой готовности стоит? Думаете, я не замечу, что вы держите руку за спиной, где наверняка есть оружие?»
Лург: «Папаша, это мера предосторожности. Механики уж больно укромное место оставили для разбойничьих засад».
Старик: «Понятно. Ну сказать я могу одно точно — Механики не оставили это место, а вот разбойников тут водится порядком. Заезжайте».
Отряд Мусорщиков въехал в крепость и познакомился с обитателями. Одноногим оказался тот самый аугментированный старик, чьи руки и возвели этот форт. Всю свою жизнь он был командиром гарнизона, а параллельно с этим изучал хирургию. С годами здоровье начало подводить его, потому он потратил большую часть своих денег на импланты и другие вспомогательные приспособления, чтобы не терять форму и оставаться в строю. Именно из-за этого Дозор пару лет пустовал, после чего снова обрёл своих старых во всех смыслах хозяев. Единственным молодым человеком был сын Одноногого — Белый. Ему было чуть больше 30, и он работал связистом в форте. Именно он пригласил Мусорщиков в форт, а манера загадочно разговаривать — это результат небольшого психического отклонения. Нынче форт представлял собой нечто похожее на полувоенный дом для престарелых с жилыми и складскими помещениями, вырытыми глубоко под его территорией. Внутренний двор форта в большей степени представлял собой стоянку для машин, и лишь под одной из стен стояло несколько строений, в одном из которых был ход в подземные помещения.
Лург: «Странное местечко для мастеровитого хирурга. Ты точно можешь вылечить моих ребят?»
Одноногий: «Легко. У меня богатый опыт хирургических операций. Лучше давай обсудим цену».
Лург: «Предлагаю 800 монет. И чтобы парни отсюда смогли выйти на своих двоих и уехать».
Одноногий: «Запрос хороший, сынок, да только с ценой ты немного пожадничал. Ты же, поди, успел увидеть, как у нас тут тихо и мирно. А значит, придётся еще и о твоих дополнительно трястись. Так что надбавь ещё четыре сотни».
Лург: «У меня есть только 800. Если хочешь, можем на это время у вас тут остаться и заняться охраной».
Одноногий: «Ну если так, то оставайтесь. Месячишко поживёте, мы пока решим, как с нашими бандитами расправиться».
Лург: «Не, отец, месяц мы тут не будем сидеть — уедем, как парней на ноги поставишь. Единственное, как могу помочь делу — это параллельно с охраной самим выследить этих твоих бандосов».
Одноногий: «А ты уверен, что справишься? Они ведь из Бешеных. Сам понимаешь — такие с головой только по праздникам дружат».
Лург: «Ничего, справимся. Ты пока что распорядись, чтобы моих ребят устроили с комфортом и не подпускали к спирту. А мы уж позаботимся о защите форта».
Одноногий: «Хе-хе! Ну молодёжь, всё-то у вас схвачено!»
Ухмыльнувшись, старик направился к «Тортилле», чтобы с медсёстрами перенести раненых Мусорщиков в подземный госпиталь крепости. В это время Лург раздал указания бойцам отряда вооружиться и занять смотровые площадки на стене. Пока те вытаскивали из своих машин автоматы, к лидеру подошёл Голиаф с привычным ему недовольным выражением лица.
Голиаф: «И надолго мы засели в этой дыре?»
Лург: «Я думал, ты будешь рад тому, что нашим парням наконец нашёлся врач».
Голиаф: «Ну это-то здорово. Только мы здесь нахрена? У нас дома дел что ли мало?»
Лург: «Ну если так рвёшься, можешь один поехать обратно».
Голиаф: «Ну да, сейчас бы без конвоя ехать на медленном мусоровозе пару дней обратно…»
Лург: «Значит завали рот и сиди тихо, пока не позовут. Или, раз так руки чешутся потрудиться, можешь походить по округе металлолом пособирать. Тут он пригодится. И вообще, прогуляйся, оцени пейзажи, познакомься с местными. Может, где сувенирная лавка найдётся, чтобы потешить твоё высочество».
От такой откровенной издёвки Голиаф фыркнул и вернулся в кабину мусоровоза, где попытался удобно расположиться на двух сидениях.
После полудня и до самого вечера где-то вдалеке слышалась непрерывная канонада. Звучали пулёметные очереди, выстрелы пушек и автопушек. Мусорщики не на шутку встревожились и схватились за оружие. Лург лично вышел на стену и через бинокль попытался узнать, откуда раздаются следы битвы, кто противоборствующие стороны и сколько машин у каждой из сторон. Всюду были скалы и возвышенности, потому обнаружить никого не удалось, но периодически виднелись очереди трассирующих пуль и малокалиберных снарядов, а также столбы дыма после взрывов. Сзади к нему неторопливо подошёл старый часовой.
Часовой: «Расслабься, дружок, нам такое ежедневно приходится слушать».
Лург: «А вдруг это враги? Я бы на вашем месте не пренебрегал осторожностью».