Эйден делал все возможное, чтобы почаще бывать в моем обществе. Его поведение в последнее время было не просто дружеским.
А может, я просто пытаюсь обмануть себя? Разглядеть за его поступками то, чего там нет и в помине. Но он же поцеловал меня. Неужели и это ничего не значит?
Вот такие мысли крутились в моей голове, когда Эйден ошарашил меня своим вопросом.
– А почему бы и нет? – в тон ему ответила я.
Перекатившись на спину, Эйден с удовольствием потянулся.
– Спасибо, что отнес меня вчера в постель, – сказала я, наблюдая за тем, как Эйден зевает и потягивается.
– Угу. – Он снова натянул на себя одеяло.
– Отдельное спасибо за массаж.
Я уже попыталась пошевелить ногами. Конечно, мышцы ныли после вчерашней пробежки, но все могло быть гораздо хуже.
– Да там и массировать-то особенно нечего было.
– Э-э… что ты хочешь сказать?
– У меня больше мускулов на ягодицах, чем у тебя во всей ноге.
По правде говоря, я даже не оскорбилась.
– Ты когда-нибудь видел свою задницу? Да у тебя там больше мускулов, чем у некоторых людей во всем теле.
Эйден вскинул брови.
– Вот уж не думал, что ты обратила на это внимание.
– А почему, по-твоему, у тебя столько фанаток? Ты мог бы заработать на этом целое состояние. Объяви конкурс, а в качестве награды…
– Ванесса! – Мистер Сама Пристойность поднял руку, будто пытаясь закрыть мне рот. – После твоих слов я чувствую себя настоящей дешевкой.
– Да ладно, – зевнула я, – тебе любой это скажет.
– Не думаю, что кто-то, кроме тебя, рискнет сказать мне такое.
Тоже верно.
– На то человеку и друзья, чтобы говорить ему правду.
Я ощутила на себе его взгляд еще до того, как подняла голову. Прямо передо мной, в паре сантиметров от стола, стоял Эйден. Видимо, я до того заработалась, что утратила связь с окружающей действительностью.
– Бог ты мой. Как ты умудряешься передвигаться совершенно бесшумно?
Он и правда двигался легко, как кот-переросток.
– Навык.
Шагнув вперед, Эйден наклонился над столом и принялся разглядывать мой рисунок.
– Что это тут у тебя?
Я подвинула к нему лист бумаги.
– Двойное тату. – Я указала на две отдельных рамки. – По рисунку на каждую отдельную ногу. Вот тут голова Медузы, а здесь, отдельно, змеи – ее волосы.
В ответ – молчание. Я слегка нахмурилась.
– Тебе что, не нравится? Мне казалось, у меня неплохо выходит.
– Вэн, – он наклонился еще ближе, – это здорово. По-настоящему здорово. Тебе за это платят?
– Да. Я знаю парня из Остина, который делает дизайн для тату. Но иногда его просят выполнить что-нибудь в стиле, в котором он не силен. Тогда он обращается ко мне. Я неплохо владею карандашом. – Я бросила взгляд на Эйдена и улыбнулась. – Мои акварели тоже пользуются успехом. Я на редкость талантливая особа. Впрочем, когда меня просят сделать портрет, я прикидываюсь мертвой. Что-что, а лица мне не даются.
На губах у Эйдена заиграла улыбка, отчего мне тоже захотелось заулыбаться.
– Мы хотим поужинать в ресторане. Пойдем с нами. Прервись на часик, потом продолжишь.
– Ладно. – Я потянулась за коробкой, в которой хранила карандаши. – Дай мне десять минут. Я переоденусь.
Эйден кивнул.
Я прекрасно понимала, что он ни за что не пойдет в такое место, куда нужно надевать костюм, а потому решила обойтись парой джинсов и красной блузкой с коротким рукавом. Дополнили наряд черные туфли на каблуке. Не помню даже, когда я надевала их в последний раз.
По лестнице я сходила с трудом, ступенька за ступенькой. При каждом шаге морщилась от боли. Все мышцы в ногах ныли после вчерашней пробежки.
Первым меня заметил Зак, и по его лицу тут же растеклась глупейшая ухмылка.
– Не вздумай шутить, – предупредила я его.
В ответ он лишь рассмеялся.
Пожалуй, мне стоило надеть тенниски вместо туфель.
– Я бы дотащил тебя до машины на закорках, но сам хожу с трудом, – сказал он в свое оправдание.
Я взглянула на Эйдена и похлопала ресницами.
Но Виннипегская Стена остался верен себе.
– Хватит дурачиться, – сказал он, – иначе завтра тебе будет только хуже.
Я фыркнула от смеха и тут же схватила Зака за плечо, чтобы не оступиться.
Знала ли я, что Эйден говорит правду? Разумеется. Я уже попыталась сделать растяжку и едва не заплакала от боли.
Но разве не он – мой рыцарь в сияющих доспехах, который подхватит меня на руки и понесет, будто пушинку, чтобы избавить от этих мучений?
Какое там. Он будет смотреть, как я ковыляю на своих двоих, поскольку знает, что так я скорее смогу вернуться к нормальной жизни.
– Почему ты смеешься? – с подозрением спросил он.
Я и правда смеялась так, что даже слезы выступили на глазах.
– Все в порядке, – сказала я, стирая остатки макияжа. – Ты прав, я могу идти сама.
– Я знаю, что я прав. – Он протянул мне руку: – Идем.
Я проснулась и сразу почувствовала что-то неладное. Моя рука была у Эйдена в штанах.
Точнее, в его трусах.
Сама я лежала в паре сантиметров от его спины. Вторую руку я сунула под подушку, и к тому времени, как я проснулась, она потеряла всякую чувствительность.
Но не она встревожила меня больше всего, а та, вторая, нашедшая себе самое неподобающее место.
