Осторожно, стараясь не разбудить Эйдена, я потянула руку из западни. Она была уже почти на свободе, когда Эйден повернул голову и спросил сонным голосом:
– Я так понимаю, что сегодня ты больше не будешь меня лапать?
Пискнув что-то неразборчивое, я выдернула руку и прижала ее к груди.
– Я тебя не лапала! Просто… мне хотелось убедиться, что никто из парней не домогался тебя.
– Вот почему ты всю ночь хватала меня за задницу!
– Не ври!
– Так и было, – заявил человек, который никогда не врал.
– Что ж, тогда прошу прощения, – сказала я, не в силах отвести взгляда от его мускулистых рук.
В горле у меня образовался привычный уже комок. Я любила этого человека, а он собирался уехать на два месяца. Возможно, все дело в моей собственнической натуре, но мне ужасно не хотелось, чтобы он уезжал. Однако признаться ему в этом было выше моих сил.
Потянувшись, я коснулась медальона, который висел у него на шее.
– Я буду скучать по тебе. – На бо́льшую откровенность у меня просто не хватило смелости.
Протянув руку, Эйден бережно убрал с моего лица несколько непослушных прядей. Я замерла, наслаждаясь теплом его пальцев, их нежными, легкими касаниями.
– Мне будет очень тебя не хватать, – признала я, не особо рассчитывая на ответ.
Эйден не сказал, что тоже будет скучать по мне, но его губы коснулись моего подбородка, а затем перебрались чуть выше.
В следующую секунду мы уже целовались так, будто это был последний раз в нашей жизни. Это была схватка, дуэль двух языков. Эйден, не отрывая губ от моего рта, приподнялся и накрыл меня своим телом. Я чувствовала его эрекцию сквозь тонкую ткань белья, чувствовала его желание и сама хотела того же.
Я знала, что могу пожалеть об этом на трезвую голову, но останавливаться не собиралась.
Эйден напрягся, застонал, и я поняла, что он хочет войти. Его желание было в этот момент и моим желанием.
– Вэн, – выдохнул он.
И тут внизу сработала сигнализация. Такое чувство, что кто-то не успел вовремя набрать код. Лео, до сих пор мирно спавший в своей корзинке, разразился отчаянным лаем.
Эйден, чертыхнувшись, уселся на постели.
– Дьявол, – прошипел он, пока я пыталась перевести дыхание. – Скорее всего, это ребята, но я должен проверить.
Сигнализация надрывалась как бешеная.
– Ребята? – Я нащупала на столике телефон и взглянула на экран. Три пропущенных звонка от Дианы. Давненько она не звонила мне в подпитии.
– Девять утра, – рассеянно заметила я.
– Они не вернулись вчера вечером, – пояснил Эйден, слезая с кровати. – Я сейчас вернусь. – На мгновение он задержался у двери. – Прости, что так вышло.
Я кивнула, и он исчез.
Ну почему, почему им надо было вернуться прямо сейчас, а не пятью минутами позже? И где они шлялись до девяти утра? Если не ошибаюсь, клубы закрываются в три ночи.
Вздохнув, я набрала номер Дианы. С третьего звонка она взяла трубку.
– Привет, – сказала я.
С Дианой мы знакомы едва ли не всю жизнь. Мне не раз случалось видеть ее в слезах, и я думала, что хорошо знаю весь спектр ее эмоций. Чего я не ожидала, так это надтреснутого «Вэн», которое донеслось из трубки.
– Ди, что случилось? – немедленно запаниковала я.
Диана плакала. Судя по голосу, она плакала уже давно. Сквозь слезы она рассказала мне о том, что случилось.
Я будто онемела. Не было ни слез, ни эмоций.
Даже странно, до чего быстро может измениться наша жизнь. Только что было одно, и вот уже все совсем другое.
Парней я обнаружила в гостиной. Зак – одна нога в гипсе – расположился на диване. При виде этого зрелища моя ледяная корка лопнула. Боль и гнев затопили сердце.
– Эйден, можешь отвезти меня в больницу? – выговорила я сквозь слезы.
Я безразлично смотрела на экран телефона, пока надпись МАМА не сменилась другой – ПРОПУЩЕННЫЙ ВЫЗОВ.
Когда-нибудь я перезвоню ей. Только не сейчас. Я слишком устала после пробежки.
– Как ты, не хочешь чего-нибудь съесть? – раздался от плиты голос Зака.
Похоже, я настолько отключилась из-за усталости, что совсем забыла про своего приятеля. В одной руке у Зака была лопаточка для помешивания, другой он придерживал костыль. Второй костыль стоял там же, где я не раз могла наблюдать его за последние две недели – у холодильника.
Всякий раз, когда я видела их, мне хотелось плакать. Не только из жалости к Заку, который умудрился поскользнуться и повредить что-то в ступне.
Его костыли служили мне постоянным напоминанием о Диане.
Эйден сразу отвез меня к ней в больницу, как только я собралась с мыслями и рассказала ему о том, что случилось. О том, как Диана отправилась поужинать со своими сослуживцами и задержалась допоздна. Как ее приятель посреди ночи заявился к ней домой и устроил настоящий допрос. Почему ее не было столько времени? Она что, изменяет ему? Потом в ход пошли кулаки. Когда он наконец убрался, Диана доковыляла до квартиры соседа и попросила отвезти ее в больницу. Там же она написала заявление в полицию.
Мы с Эйденом отвезли ее из больницы домой. Следующие два дня я практически не отходила от Дианы, которая чувствовала себя хуже некуда. Не только физически, но и морально.
