Давыдов, едва не ударил по тормозам. На дорогу почти не смотрел. Лера достигла пика возбуждения. Каждый новый вздох заставлял девушку слегка вздрагивать. Зрелище завораживало!
Не укрылось от его пылкого взгляда и то, как яростно девочка стискивала бедра, в поисках облегчения.
— Лера? — Собственный голос звучал хрипло. Скрипуче.
Спирина бросила на него затравленный взгляд.
— Д-да?
— Тебе нужно расслабиться. Слышишь? Глубже дыши. Постарайся уснуть. Это пройдет.
— Не могу! — Чуть ли не всхлипнула. — Не выходит!
— Не понимаю ничего…хорошо мне, или плохо?
— В определенном смысле…хорошо.
Остервенело вдавил педаль в пол.
— Что?
Девушка слабо пожала плечами.
— У тебя такие волевые черты лица. Подбородок. Скулы. Нос. — Спирина перешла на шепот. Подалась вперед, разглядывая его пристальнее. — Но, не губы.
— Лера!
Строго. Предостерегающе.
— Слишком чувственные! Это выдает тебя, как пылкого любовника. Судя по всему, ты хорошо целуешься, Герман. Очень-очень хорошо, если быть точнее!
Давыдов ругнулся от неожиданного комплимента. Сейчас перед глазами стояла лишь одна картинка — он хватает девчонку за волосы, и набрасывается на ее рот.
В этот раз, мужчина застонал вслух. Боль вырывалась наружу. Накатывало безумие.
— Осторожно, девочка! Я не железный, хоть ты и другого мнения. Впрочем, одна каменная часть у меня, все же, имеется! Только попроси…
— А? — Валерия изумленно выдохнула. — Герман, я…
Нервы сдали.
Он остановил автомобиль, прямо посреди дороги:
— Как сильно ты…хочешь?
Наверное, в ее глазах Герман выглядел безумцем. Все верно. Его же он видел и в зеркале заднего вида.
Лера стала вдруг пунцовой:
— Не понимаю, о чем ты!
— Ты жаждешь секса. Твое тело нуждается в мужчине.
— Нет!
— В разрядке.
— Нет, же!
— Дотерпишь до дома? — Герман судорожно втянул в себя воздух.
— А, что…будет дома? — С придыханием произнесла Спирина, нервно скрестив на груди дрожащие руки.
— Сможешь…снять напряжение собственными силами.
— Гера!
— В душе, например. — В горле встал ком, от картины, вставшей перед мысленным взором. Черт! Так и на стену полезть недолго! — Или, как вы там это делаете…способов много.
В салоне повисла тишина. Лера побагровела от праведного гнева.
— Можешь думать, что угодно, но я не буду этого делать!
Наконец, прилагая титанические усилия, взял себя в руки. Отвел взгляд. Вновь завел мотор, и продолжил движение.
— В таком случае…тебе предстоит тяжкая ночь. Не приходи ко мне под утро за помощью. Спросонья я на нее не особо щедр.
— Серьезно думаешь, что я к тебе прибегу?
— Наоборот! Надеюсь, ты сможешь себя пересилить!
— Придурок! — Яростно зашипела Валерия. Преодолевая сопротивление ремня безопасности, отвернулась к окну.
— Надеюсь, ты не громко стонешь, Мелкая. Иначе, я ведь не усну.
— Если до этого дойдет, стану вопить во всю глотку, чтобы ты оглох! — Огрызнулась Лера.
— Какая жестокость! — Усмехнулся, останавливаясь у ворот фамильного особняка. Спирина медленно развернулась.
— Мелкая…
Девушка нежно улыбнулась, глядя прямо перед собой. Погружаясь в воспоминания.
— Ты называл меня так…в детстве. Словно в другой жизни все было.
Мужчина же, чертыхнулся. Сам не заметил, как у него вырвалось.
— В другой жизни?
Она мгновенно помрачнела. Вернее, посерела:
— Да. В той, из которой ты меня не вычеркивал…
— Послушай…
— Как же много от вас, двоих, шума! — Недовольно пробурчал Глеб, потягиваясь после непродолжительного сна. — Голова раскалывается!
Лера безрезультатно пыталась отстегнуть свой ремень безопасности. Пальцы ее не слушались. Она начинала злиться. Дергала сильнее. В итоге, прогресса ноль.
— Я тебе помогу, — Глеб выбрался наружу, но едва удержав равновесие, остановился. Облокотился на автомобиль.
— Черт…надо же.
— Герой-алкоголик! — Окликнул брата, иронично выгнув бровь. — Себе помоги! Дойди до кровати, без происшествий. Постарайся не разбудить родителей. И не разбить ничего по дороге. О ней сам позабочусь.
