Ты для меня? полностью

— Лерунь! — Глеб возвел руки к небу. — Спасибо за вечер. Зажгли мы знатно. Сладких снов, малышка!

Опять эта малышка!

— Доброй ночи!

Стоило ему отойти на пару шагов, она вновь потянула за ненавистный ремень.

— Не дергайся! — Холодно отрезал Герман. Наклонился ближе, отстегивая ее. Девушка вздрогнула, почувствовав на щеке его дыхание. — Выйдешь из машины, когда разрешу.

В этот раз, возражать Спирина не стала. Послушно ждала, пока он загонит машину во двор. Затем, в гараж.

— Идем!

Открыл дверь с ее стороны, подавая руку.

Хм! Проигнорировала. Вышла сама.

Сняла туфли, и крепко сжимая их в руках, шатающейся походкой направилась в сторону главного входа. Споткнулась. Не успей он схватить ее за талию, распласталась бы прямо на газоне.

— Пусти! Сама!

Отпустить Давыдов отпустил, но на всякий случай шел рядом. Им понадобилось время, чтобы добраться до главного врага пьяного человека — лестницы!

Так терпелив он еще не был никогда!

— Не стоило тебе столько пить!

— Не стоило тебе меня расстраивать! — Огрызнулась, зло сверкая изумрудным взором. — Из-за тебя все!

— Иди сюда! — Раскрыл объятия в приглашающем жесте.

— Зачем?

— Помогу с лестницей.

— Вот еще!

— Живо! — Герман начинал терять терпение. Поэтому, схватив за локоть, резко притянул к себе. Ее запах ударил в ноздри, заставляя кровь, бешено мчаться по венам. А плоть, каменеть еще сильнее от соприкосновения с горячим женским телом.

С ней, очевидно, тоже что-то происходило. Но, свою борьбу, Лера проиграла.

— Понесешь меня на ручках, как в детстве?

— Да.

— Как обезьянку?

От ее детской наивности, душа наполнилась давно забытой нежностью.

Мягко улыбнулся:

— Держись крепче.

Валерия, с готовностью, обвила его шею.

— Вот так! — Выдохнул ей в макушку. — Умничка моя…хорошая девочка.

Подхватил девушку под бедра, и слегка развел их в стороны, прижимая ее к собственной груди, для лучшего баланса. Только сейчас понял, какую ошибку совершил!

От детей в них не осталось ничего! Ничего, будь он проклят.

Плоть соприкоснулась, высекая из тел искры безудержного желания. И предотвратить это оказались не в силах даже одежда. Лера начала задыхаться, пытаясь вырваться, чем распаляла его еще больше. Не иначе, как чудом, Давыдов нашел в себе силы, и разжал руки. Она тут же соскользнула вниз. Проехалась своей горячей плотью, по его сверхчувствительной жесткости!

Проклятый ад!

Оба мучительно застонали. Так и стояли, глядя друг другу в глаза. Недоуменно. Порочно.

— Я сама…

— Не в этот раз!

Сбросив с себя оцепенение, подхватил ее на руки, но уже по-другому. Более безобидно. Хвала небесам, она не шевелилась. Даже не пикнула. Спустя пару минут, Герман отворил ногой дверь бывшей спальни Глеба. Поставил хрупкую ношу на ноги.

— Спасибо! — Лера принялась неуклюже поправлять свое греховно короткое платье. Включила лампу на прикроватной тумбе. Комната озарилась слабым светом.

Давыдов развернулся, закрывая дверь. Запирая их в одной комнате.

— Что ты делаешь?

— Перестраховываюсь, на случай, если братец решит навестить тебя ночью. Сам уйду через балкон.

— Герман…

Давыдов подошел вплотную.

— Да?

— Давай, поговорим. Нам нужно многое обсудить. Останься!

— Нет! — Проскрежетал, скрепя зубами. — Сейчас тебе нужно кончить. Мощно. Сладко. Возможно, далеко не один раз. Займись собой.

— Боже! — Лера со страдальческим выражением лица, стиснула бедра. — Я — женщина, а не кошка. И в состоянии себя контролировать!

— Послушай меня! — Он мягко обхватил ее подбородок. — Такова природа! Ты должна получить разрядку. Иначе, элементарно, уснуть не сможешь. Кайфони, девочка.

— Пожалуйста.

— Бл*дь! Даже не представляю, какую дозу препарата он на тебе испробовал!

— Не говори так…

— Не спорь! Из нас двоих, ситуацию трезво оцениваю я.

— Тогда почему, выглядишь пьянее меня, здоровяк?

Потому что, вот-вот сорвусь!

— Все! — Выдавил, держась из последних сил. — Бывай.

— Герман!

Не оборачиваясь, быстрым шагом ринулся на балкон. Оттуда попал в свою комнату. Лишь, оказавшись один, заревел от отчаянья.

Они так хорошо смотрятся вместе! — Раздался в голове голос Алины. — Словно, созданы друг для друга!

От ярости саданул пару раз о стену, не чувствуя даже боли.

Вот так. Хорошо.

Дыхание почти пришло в норму. Однако в какой-то момент напряжение вновь сковало все тело. Спиной почувствовал ее присутствие. И опять скрутило его не по-детски.

— Зачем пришла? — Грубо отчеканил, разворачиваясь к ней лицом. — Зайдешь ночью в спальню голодного мужика — клянусь — покажу тебе значение слова «грубо оттр*хана»!

Лера не входила. Она мялась на балконе, у самого порога. Что-то сдерживало ее. Чем больше Давыдов вглядывался в зеленые глаза, тем сильнее убеждался в собственной правоте.

Что-то не так. Вовсе не возбуждена. Напугана!

— Герман…

Голос срывается. Нижняя губа дрожит.