После унизительного телефонного разговора с незнакомым сотрудником банка «Морган Стэнли», длившегося целый час, Грейс выяснила, что большая часть денег, принадлежавших ей несколько недель назад, до сих пор находится на счете. Если не считать обналиченных шестнадцатого декабря двадцати тысяч долларов. Шестнадцатое декабря – тот самый понедельник, когда убили Малагу Альвес.
Двадцать тысяч плюс украшения. Что ж, на первое время хватит, с горькой иронией подумала Грейс.
Даже то, что они с Генри получили возможность сбежать в этот, пусть и холодный, дом, можно считать привилегией. Они могли оставаться здесь сколько угодно. Деньги на еду и дрова были. Впрочем, эта привилегия была особого рода. Очень малая часть тех денег, на которые когда-либо жила Грейс, была заработана ее честным трудом, хотя работала она добросовестно. Грейс прекрасно отдавала себе в этом отчет. Домик на озере Чайлд ей достался в наследство от мамы. Квартира – в подарок от папы, когда он женился на Еве и перебрался в ее роскошные апартаменты. Примерно в это же время Грейс узнала, что ждет Генри.
Нет, Грейс не чувствовала себя виноватой из-за того, что все у нее складывалось практически само собой. Нисколько. Наоборот, она испытывала нечто вроде извращенной гордости оттого, что деньги и дорогие вещи значат для нее очень мало. Впрочем, причина была не в бескорыстии или скромных нуждах, а в том, что Грейс могла себе позволить не забивать голову такими вещами. И в этом она тоже отдавала себе отчет.
А сейчас замерзшая Грейс лежала в постели родителей и с вызовом думала, что ей не за что чувствовать себя виноватой. Да, она живет в доме, который принадлежал их семье на протяжении трех поколений (впрочем, проводить здесь зимние месяцы до сих пор никому в голову не приходило). Рядом с ней – ее сын, поглощенный чтением биографии Лу Герига[42]. Холодильник доверху набит продуктами, экономить на которых нет ни малейшей необходимости – спасибо кредитной карте. Во дворе стоит недавно приобретенная, пусть и отнюдь не роскошная машина. И все же Грейс яростно думала, что оправдываться ей не за что.
Впрочем, надолго этой бравады, увы, не хватало. Иногда по вечерам, после того как засыпал Генри, Грейс надевала теплую куртку и выходила на улицу с пачкой сигарет, на которую случайно наткнулась в одном из кухонных ящиков. Грейс понятия не имела, кому они принадлежали и как попали в этот ящик, однако взяла пачку и, спустившись к озеру, на холодном причале раскурила одну из сигарет. Она сразу ощутила знакомое запретное удовольствие, возникшее где-то глубоко в легких и по венам и сосудам разнесшееся по всему телу. А вырвавшееся изо рта белое облачко только подтвердило, что Грейс до сих пор жива, здорова и худо-бедно держится. И это уже само по себе было удовольствием, схожим с наркотическим. Грейс поняла, что именно в таком жестком подтверждении и нуждалась.
Грейс не курила восемнадцать лет – с тех пор как познакомилась с будущим онкологом в гарвардском подвале. Впрочем, тогда она не придавала курению особого значения. А теперь, затягиваясь и выпуская белый дым, Грейс размышляла о том, что с появлением Джонатана многое в ее жизни будто было поставлено на паузу. И только теперь она снова двинулась вперед – правда, для этого пришлось вернуться к тем временам, когда она была юной студенткой колледжа и даже не подозревала, что ее ждет. Теперь у Грейс тоже начиналась новая жизнь, в которой предстояло принять множество важнейших решений. Различие состояло в том, что теперь у Грейс был ребенок и профессия.
И книга, которая вот-вот увидит свет. По крайней мере, так обстояли дела до отъезда Грейс. Стоило ей выехать на машине из маленькой долины, где располагалось озеро Чайлд, и телефон сразу принимался бешено мигать знакомыми именами – Сарабет, Мод, Джей-Колтон. Ни на один из их звонков Грейс не ответила. Даже сообщения слушать не стала. Иногда принималась почти лениво гадать, что такого важного они хотели ей сообщить. Грейс вспомнилась безупречно красивая сцена прощания в романе «Возвращение в Брайдсхед».
«…Одна минута, чтобы сказать, прощай“»… «так долго, чтобы сказать так мало…»[43]. Так кратко и так точно!
Статья в «Вог» так и не выйдет. Интервью на телевидении тоже отменяется – кому теперь нужны советы Грейс? Единственное, чего могут захотеть репортеры, так это задать пару вопросов относительно обстоятельств убийства Малаги Альвес. А что касается самой книги… Грейс не хотелось об этом думать, но она буквально заставила себя закончить мысль. Кто захочет читать рекомендации специалистки по вопросам семьи и брака, муж которой изменял ей с другой женщиной, а она даже не подозревала о происходящем? Мало того – у любовницы был от него ребенок. А потом муж убил эту женщину. А о том, что супруг постоянно врал жене по разным поводам, а потом ограбил ее и скрылся в неизвестном направлении, даже говорить не приходится.
