За несколько дней до отъезда куратор объявил о «Зарнице». Это такая игра, где каждая команда должна хорошенько спрятать свой флаг на отведенной территории, а затем найти и отобрать флаг другой команды. При этом каждому игроку на локоть прикреплялся платок в цвет его команды, отберут платок – возьмут в плен.
В «Зарницу» я уже играла несколько лет назад в лагере, поэтому почти с детским восторгом отреагировала на эту новость. Это получше всяких дискотек!
Нас отводят в лес и делят на небольшие отряды: пловцы с пловцами, гимнастки с гимнастками, дальше баскетболисты, волейболисты и мы – олимпиадники. Блеск. Им не кажется, что это нечестно – ставить нас против кучи спортивных ребят в такой игре, где физические способности занимают не последнее место? Но выбирать не приходится.
– Я одна считаю, что не совсем честно ставить нас против команды терминаторов? – возмущается девчонка из нашей мастерской, косо поглядывая на спортсменов.
«Не переживай, Сара Коннор, главный робот-убийца все равно придет не по твою душу», – думаю я.
Капитаном выбирают меня, сославшись на то, что я много раз участвовала в подобном. Это накладывает определенную ответственность, но и пробуждает во мне чувство азарта.
– Так, сила не на нашей стороне, с этим не поспоришь, – говорю я. – Но все же считаю нас немного умнее и хитрее этих дуболомов. Главная задача – как следует спрятать наш флаг, так, чтобы его никак не смогли найти. Часть останется охранять флаг, часть пойдет в разведку в поиске флагов других команд, ну а я и еще несколько человек пойдем творить историю.
– «Творить историю» или добровольно погибать?
– Называйте как хотите, но мы нагнем остальные отряды.
Нам достается оранжевый флаг. Его мы решаем спрятать не на земле. Парни забираются на высокое дерево и приматывают веревками флаг к стволу. Благо нам повезло с цветом, и он теперь хорошо сливается с осенней листвой.
И вот звучит громкий гудок. Что ж, игра началась. Беру с собой троих ребят.
– Видите другой цвет – падайте на землю, – командую я. Не стоит в первые же минуты привлекать внимание и тягаться с теми, кто быстрее и сильнее тебя.
Из леса слышатся первые крики. Вот и терминаторы, которыми мы окрестили пловцов, неожиданно выходят из-за поворота. Мы чудом оказываемся незамеченными. А вот кому-то повезло меньше – шестеро гимнасток угодили в их плен.
– Давайте тихо за ними, – шепчу я.
Найдем их тюрьму, может, найдем и место, где они прячут флаг. А отнять флаг у них – величайшая из всех побед, подвиг, о котором я буду рассказывать всем своим внукам на каждом празднике, пока не умру.
Но то, что мы видим, приводит меня в ярость. Они решили даже не прятаться. Нагло поставили флаг прямо в центр поляны, а тюрьму расположили на краю, у леса. Очень пофигистично. В стиле Яна. Они там что, вообще никого не боятся?! Индюки.
Среди ребят на поляне вижу Вадима. А вот Яна нет, видимо, он ушел в нападение и отнимает флаги других команд. А если Яна здесь нет, то все намного проще, чем казалось.
– Ты уверена? – спрашивает меня парень из нашей команды, прочитав мои мысли.
– Более чем, – шепчу в ответ.
– Боже, мы отдали себя в руки сумасшедшей.
– И заметь, добровольно.
Это очень рисково – или величайшая победа, или роковая ошибка и поражение. С другой стороны, мысли о победе всегда звучат куда слаще и затмевают разум. Тем более у меня уже назрел небольшой план.
– Есть одна идея, – говорю ребятам. – Ровно через две минуты выбегаете с разных сторон поляны. Вам надо отвлечь ту троицу, охраняющую флаг.
– А с теми, кто стоит впереди, ты что делать будешь?
– Я решу этот вопрос. Если что, бегите со всех ног к нашим, но постарайтесь не привести к нам чужих.
Наклоняюсь и резким движением рву одну штанину, делая имитацию рваной раны. Грязью обтираю теперь уже голый участок кожи, лицо и куртку. Особенно то место, где прикреплен платок. Мы не имеем права его снимать, но про маскировку никто ничего не говорил. И, сильно хромая, выхожу на поляну.
Ватерполисты замечают меня сразу, но не бегут первыми, чуя подвох.
– Что случилось?! – кричит Вадим.
Так, родная, не подведи. И, придав голосу уверенности, кричу в ответ:
– Вы, придурки, ладно сорвали платок, но зачем толкать? Мне кажется, я вывихнула ногу. Или сломала.
– А чего ты к нам идешь? – спрашивает Денис.
– Так это вы и сорвали!
Молюсь всем богам, чтобы они не заметили платок раньше времени, и потихоньку продвигаюсь в сторону флага.
– Эля, кто это сделал? – серьезно спрашивает Вадим.
– А ты как думаешь?
На лице парня явное недоумение. Ну да, Ян достаточно издевался надо мной эти два года, но ни разу не сделал больно физически.
– Я всегда знал, что ты та еще лгунья, – доносится из-за спины.
Ян. Ну почему именно сейчас?
