Одно слово, а вся тяжесть и усталость разом покидают меня. Нашел! Она сидит на земле, опершись спиной о дерево, губы совсем синие.
– Ты вся дрожишь. – Снимаю с себя куртку и кутаю ее, попутно скидывая Вадиму геолокацию. За нами придут.
– Не говори, что ты искал меня.
– Нет, собирал грибы, – бурчу я, но почему-то совсем не испытываю злости.
– Немного заблудилась, – слабо улыбается она. – Решила, что лучше ждать на одном месте, а то так еще дальше могу уйти.
– Что с телефоном?
– Сдох, зарядка села.
– А зарядить перед походом в лес было не судьба. – И, поняв, что ей и так сейчас плохо, говорю: – Потерпи. Скоро за нами придут.
– Мне влетит, да? – осторожно спрашивает она.
– Я лично прослежу, чтобы влетело.
Эля тихо смеется. Уже хорошо. Но ее все еще трясет. Надо срочно что-то делать.
– Снимай с себя куртку, – говорю ей.
– Что?
Снимаю с нее куртку сам, она даже не сопротивляется. Дальше – толстовку с нее и свитер с себя. Снова прижимаю и надеваю мой большой свитер на нас двоих.
Так-то лучше. Мы греем друг друга своими телами. Ни одной пошлой мысли даже не возникает в моей голове. А через некоторое время она начинает сопеть, утыкаясь мне в плечо.
Проходит еще около часа – и вдалеке вижу свет множества фонарей и лай собак. Они здесь! Беру Элю на руки и иду навстречу.
Каменные трибуны холодят попу, поэтому снимаю кофту и сажусь на нее. Только вот теперь мурашками покрываются руки. В Анапе два дня лили дожди, поэтому все мероприятия проходили в закрытом зале. Сегодня еще пасмурно, но очевидно, что бог погоды сжалился над детьми, приехавшими сюда не по льготной путевке, и не послал дождь в третий раз. Дискотеку решили снова организовать на берегу.
Еще вчера мне было здесь хорошо и весело, я танцевала и смеялась вместе с ребятами, но сегодня все иначе. В этот день всегда все иначе.
Неожиданно мне на плечи опускается что-то мягкое и теплое.
– Говорят, если танцевать, может стать теплее. – Боря садится по правую сторону от меня и закидывает ноги на предшествующий ряд.
– Не хочу, – слегка улыбаюсь парню и подтягиваю к себе колени, кутаясь в кофту.
– Эй, ты чего, что-то случилось? – Боря смотрит на меня обеспокоенным, серьезным взглядом, не тем, которым обычно он смотрит на меня, и почему-то мне очень хочется ему рассказать.
– Сегодня у моей лучшей подруги день рождения.
– Пока не вижу поводов для грусти.
– Три года назад она умерла.
Ну вот, сказала.
– Боже, мне очень жаль!
Видно, что Боря не знает, как реагировать на мое признание. Но я за это его не виню – нет такой инструкции с правилами о том, как себя вести, когда тебе говорят о смерти лучшей подруги.
Он не обнимает, просто молча сидит рядом, будто чувствуя, что мне именно это и нужно.
– Она поехала на вписку на одну из заброшек нашего города, – сама от себя не ожидая, зачем-то начинаю рассказывать о том, что случилось. Он первый, кому я это рассказываю. Возможно, тут сыграло правило поезда: расскажи соседу по купе свою самую постыдную историю и будь спокоен, ведь ты никогда его снова не увидишь. Боря был тем самым соседом – смена закончится через неделю, и где гарантии, что мы когда-нибудь повстречаемся вновь. А сейчас я нуждалась в поддержке. – По словам очевидцев, напилась и сорвалась с девятого этажа в пропасть между двумя лестничными пролетами.
– Это ужасно.
Так и есть. Раньше лето было моим любимым временем года. Теперь же, помимо жары и моря, оно дарило мне целых два дня, когда я чувствовала себя максимально несчастно, – день Милиного рождения и день смерти. Даже здесь, в лагере, посреди шумной дискотеки, я не могу думать ни о чем другом.
– Ты первый, кому я это рассказываю.
– Как так вышло? – Боря чуть отклоняется и смотрит на меня с удивлением.
– Ну, это не та вещь, которой хочется делиться где-нибудь в столовой за завтраком. Особенно когда чувствуешь себя виноватой.
– Глупости, ты не можешь быть виновата в том, что произошло, это был несчастный случай! – парень пытается меня поддержать, но я лишь зажмуриваюсь, голова гудит.
– Ну, это я потянула ее на заброшку и предложила ей подслушать разговор. Если бы не я, она бы не узнала о вписке.
– И все равно, ты не можешь отвечать за поступки других. – Он слегка обнимает меня.
– Жаль, не все думают так же.
