Ну вот, снова в голове его голос. Но иначе быть и не могло. Кидаю сумку у двери, нет смысла разбирать, ведь уже утром мы отправимся на турбазу, и иду на кухню к родителям.
Вечер проходит как нельзя хорошо. Папа много шутит. Мама говорит, что он давно таким веселым не был. Я показываю им фотографии из Астрахани. Мы вместе записываем Ане кружочек, а потом перебираемся в гостиную, чтобы посмотреть «Назад в будущее», который смотрели уже тысячу раз, не меньше.
Когда в двенадцатом часу я возвращаюсь в свою комнату, у меня начинается истерика. Долго не могу остановиться и фактически ору в подушку, чтобы не напугать родителей. Я не знаю, что это, и не могу объяснить. Какая-то неконтролируемая вспышка энергии, которой нужно было из меня выйти. Помню, как мама рассказывала, что тетя Аня, вернувшись после трехмесячного путешествия по Индонезии домой, впала в жесткую депрессию. Я не знаю, можно ли назвать мое состояние депрессивным, но чувствую я сейчас себя самым несчастным человеком на планете. И я догадываюсь, почему это происходит со мной.
Ян больше здесь не живет. И я тоже больше не могу назвать это место своим.
К пяти вечера следующего дня к дому подъезжает красный Volkswagen девяносто девятого года. Из окон автомобиля выглядывают три знакомых головы: Даши, Леши и еще одного бывшего одноклассника Кири.
– Хэээээй! – весело кричат ребята.
Леша выходит из машины, и я, бросив сумку, бегу его обнимать.
– Я скучал, – улыбается друг, приподнимая меня от земли.
– И я скучала.
– Мы все, – кричит Даша из машины, – мы все скучали!
– Мне кажется или ты стал еще выше? Сколько в тебе, метр девяносто есть?
Все эти полтора года я видела друга лишь на фотографиях или по видеосвязи, но через экран телефона сложно представить себе реальные размеры.
– Метр девяносто три, – с умным видом уточняет Лешка.
– Ой, да иди ты. – И бью его по плечу.
Закидываем вещи в багажник и садимся в автомобиль. Я подсаживаюсь к Даше на заднее сиденье.
– Давно не виделись, – шучу я.
– Теперь мы хотя бы можем об этом шутить, – подруга показывает язык.
Кир врубает музыку – и из динамиков начинает орать трек Питбуля «Give me everything».
– Серьезно? – смеюсь я.
– А точно, ты же с ним ни разу не ездила, – пытается перекричать рэпера Леша. – У него целый набор хитов две тысячи десятых годов. Короче, с крещением.
До турбазы ехать всего ничего. К восьми мы уже с сумками стоим у ворот. Были бы раньше, если бы не проторчали на заправке из-за Даши, которая, несмотря на огромную очередь, захотела взять себе капучино.
– Сейчас вещи разберем, а потом на ужин. Почти все подъехали уже, – информирует Леша, подхватывая наши с Дашей сумки.
– На костре? – восторженно спрашивает подруга.
– Ага, на костре, на семьдесят человек, – тут же приземляет ее парень. – Там за домиками есть столовая от этой базы, вся еда уже проплачена.
– Пфе, столовая, – разочарованно фыркает Даша.
Только сейчас до меня доходит, что я почти вообще не в курсе того, что здесь будет происходить. Откуда семьдесят человек, если в нашей параллели к выпуску набралось человек тридцать пять?
– Да-а-аш, – дергаю подругу за кофту и тихо спрашиваю: – Откуда столько народу?
– Да все наши. Выпускники этого года, прошлого, позапрошлого.
– Прошлого? – напрягаюсь я.
– Да успокойся ты. Я же говорю, что его давно никто из наших не видел. Я еще по спискам проверяла, в списках его нет.
Ну хорошо, последний факт немного успокаивает. Чувствую себя уже поехавшей на всю голову.
Как объяснил Кир, уже бывавший здесь, на территории турбазы располагалось всего десять цветных одноэтажных домиков. В каждом по две комнаты на два человека и небольшая терраса. Общие душевые и туалеты – недалеко от столовой. Паршиво, но на несколько дней сойдет. Остальные ребята, в основном парни, будут жить в палатках. Условия, конечно, спартанские, но есть в этом какой-то свой особый шарм.
Мы располагаемся нашей изначальной компанией в желтом домике недалеко от побережья. Кидаем вещи и идем в столовую, так как все уже проголодались. Столовая оказывается довольно милой: простая, вся под дерево, с большой открытой верандой прямо на берегу с видом на Азовское море. Еда тоже самая простая, но в то же время очень даже вкусная. Хотя с такой атмосферой даже обычная пюрешка с филешкой имеют какой-то особенный вкус.
Пока мы стоим в очереди за едой, встречаю довольно много знакомых лиц. И на удивление, я рада видеть абсолютно всех, даже тех, с кем раньше особо не общалась. Мы смещаем три стола в один и усаживаемся все вместе своим классом.
– А ты куда решил поступать?
– Журфак, а ты?
– Мед.
– Пед.
– Машиностроение.
– А это где?
– А я в армию, не сдал.
– Лысым будешь!
– Кто-то хочет филе? Я мясо не ем.
Поток бурных вопросов и таких же бурных ответов накрывает всю зону столовой. И все же за всем этим шумом я смогла услышать знакомый смех. Живот скручивает, как на американских горках, резко поворачиваюсь. Так и есть. Взгляд цепляется за белобрысую голову. Вадим.
– Ты чего? – спрашивает Даша, заметив, как я напряглась, и, увидев Вадима, произносит: – Ох, ежки!
