Дочка Платова старается не шевелиться и не дышать, боясь привлечь к себе внимание. Когда слезы иссякают, она исподтишка поглядывает на меня. Изображаю рабочий процесс, но на самом же деле после короткого разговора с ее отцом прокручиваю в голове все возможные варианты нашей встречи.
Не хочется развязать холодную войну с соседней стаей, но и сделать вид, что забыл о смерти волчицы из своей, не могу, да и сам себе не позволю.
Звуки торопливых тяжелых шагов долетают до моего слуха, и девочка нервно привстает с дивана. Павла я заранее отпустил, не хотелось бы, что еще один человек случайно пострадал.
– Рокотов. – Платов выплевывает фамилию, резко распахнув дверь. – Мы же договаривались: ты не трогаешь мою стаю, не трогаешь мою дочь! – За его спиной готовые в любую секунду принять бой двое оборотней буравят меня взглядом.
– Папа. – Девчушка опережает меня и подбегает к отцу, виснет на его руке и заглядывает в лицо, ища ответного взгляда. – Я все рассказала, сама! – Мужская ладонь гладит по русым волосам, прижимая голову к груди.
– Добрый вечер, Иван, – не подхожу и не протягиваю руку для приветствия. – Твои волки могут подождать в приемной, мы поговорим, – приглашаю войти внутрь и закрыть дверь.
Больше для видимости, Платов пренебрежительно кривит губы, прекрасно осознавая, что разговор состоится, хочет он этого или нет. Короткий кивок – и оборотни закрывают за своим альфой дверь.
– Что ты хочешь от меня услышать? – усаживает дочь рядом с собой.
– А ты намерен торговаться?
– Намерен. Это мой клан, мои волки.
– А то была волчица моего клана и человек. И давно твои волки опустились до грабежа? – Как же было просто еще лет двести назад, никаких дипломатических бесед за столом – банальная драка, бой являлись решением всех проблем. – Я лично хочу присутствовать на казни.
– Казни не будет! – с глухим рычанием встречает Платов мой взгляд. – Изгнание. Это ли не смерть для волка.
– Не хочешь отбирать жизни? А что я скажу родителям убитой? Закон для всех один. Мы можем обратиться к Старейшинам кланов, и тогда пострадают не только убийцы, но и те, кто покрывал: ты и репутация всей стаи; парни – Стас и Денис… твоя дочь. – Девочка вспыхивает, не ожидал ребенок от меня предательства.
– Не смей угрожать моему потомству! – Воздух сотрясается от яростного рыка. Иван продолжает сидеть, но по поверхности стола чувствуется вибрация сдерживаемой трансформации. – Я же могу отрицать. – Леся в очередной раз удивлена реалиям взрослого мира: образ идеального отца рушится на глазах.
– Но… – Она выдыхает возмущение.
– Молчи.
– Мы всегда можем попросить кого-то из Высших вампиров посмотреть воспоминания. – Тело сводит от напряжения, а голос готов сорваться.
– Я не разрешу кровососу копаться в голове моей дочери.
– Замкнутый круг, Платов. Так к чему мы пришли?
– Пока к тому, что ты смеешь шантажировать меня дочерью.
– А мне показалось, что к смерти волчицы из моего клана, твоему укрывательству и нежеланию справедливости. Если бы ситуация была противоположной… – Выматывающий разговор пошел по второму кругу. – Со своей стороны могу сказать только одно: если Громовы не понесут наказания, я поддержу свою стаю в любом ее решении.
– Опять угрожаешь?
– Довожу до сведения. Я против конфликта, против наказания детей, что совершили глупость, но… осознанное убийство – его я не прощу. Это если не вспоминать о тех потерях, что несет моя фирма. Не стоит принимать решение на ночь глядя, Платов. Я подожду до обеда завтрашнего дня. – За стеной уже давно слышится присутствие Мита и Ильи, они меряют шагами приемную в ожидании конца разговора.
– Мое решение не изменится. Мы уходим. – Платов поднимает дочь, взяв за локоть.
– Жаль. – Больше мне нечего добавить, пальцы сжимают металлические подлокотники.
– Пап, но…
Платов ощутимо одергивает дочь за руку. Не прощаясь, покидает кабинет, и я позволяю себе расслабиться, откинувшись на спинку кресла. Правой рукой не глядя открываю заветный ящик письменного стола. Мой запас «наркотика» исчерпан. Вымещаю злость, закрывая с хлопком.
Илья влетает следом за Митом. Поднимаю в предупреждающем жесте ладонь, призывая к молчанию.
– Завтра. Все действия после ответа Платова. Я сам ему позвоню. У вас кофе есть? Нет? Идите, – рявкаю и поднимаюсь из-за стола.
– Дядька…
– Лео.
Какая синхронность.
– Завтра, – рычу и выхожу из кабинета.
Дергаю за ручку первую же дверь, закрыто. Как я мог забыть, что сегодня суббота. Приходится возвращаться в приемную и искать запасную связку, перебираю ключи, прикидывая в голове, у кого я пил вкусный кофе. Травяной чай – прохожу мимо двери; растворимая бурда – даже не задерживаюсь у следующей; бухгалтерия меня совсем пугает, пьют воду с кусками огурца. А вот у юристов может быть что-то стоящее. Открываю замок, обязательно извинюсь перед парнями за вторжение. По аромату нахожу нужный шкаф, и рот наполняется слюной.
Тонкий слух улавливает тихие осторожные шаги по коридору, зверь вскидывается, прислушивается. Это не Мит и тем более не Коваль.
К мягкой поступи присоединяется трепещущее сердцебиение. Женя!
