Шок сошел, и я гадаю, что здесь случилось. Откуда могли взяться на деревянных панелях рядом с дверью отметины от ножа, под ними стеклянная банка с молотым кофе, разбросанная мужская одежда, о которую я и споткнулась? Кто-то мстил коллеге и растерзал запасной комплект одежды? Вселенская глупость, – вздыхаю, переминаясь с одного бедра на другое. Я не только отсидела попу, но и замерзла.
– Ты меня пойми правильно, – призываю зверя к совести, он лениво приоткрывает глаза, – у меня нет шикарной шубы, как у тебя. Я простыну… или хуже того, застыну, – ворчу себе под нос. – Несмотря на всю дрянь, что творится в моей жизни, я хочу детей. А посиделки на ледяном каменном полу грозят воспалением, – отчитываю волка, вспоминая извечные наставления бабушки о том, чтобы я не сидела на бетонном приступке у ее дома. Удивительно, но аргумент работает. Волк поднимается, выпрямляя одну лапу, а следом вторую. Выжидающе на меня смотрит. – Спасибо. – Придерживаясь за стенку, с тихим стоном встаю. – Ну вот, – опускаю взгляд на ноги. Под правым коленом запеклась кровь, двумя пальцами, медленно, с шипением сквозь зубы отдираю светлые капроновые колготки. Алые капли проступают из подсохшей ранки, и я жалобно хныкаю. Зверь виновато опускает голову.
Запомню эту субботу навсегда: сегодня я тронулась умом, случилось помутнение рассудка, да просто сбрендила, если думаю, что волк понимает меня и при этом очень по-человечески реагирует. Вздрагиваю от прикосновения, горячий язык собирает капли крови. Улыбаюсь, глядя в темные глаза зверя, никогда не встречала такой расцветки у волков. Но, надо признать, до сегодняшнего дня я и волка в живую не видела, только на экране: в передачах и фильмах.
Зверь отводит взгляд, взволнованно приподнимает уши, отвлекается на что-то, пользуясь моментом, ныряю в приоткрытую дверь кабинета. Закрываю с хлопком и мертвой хваткой удерживаю дверную ручку. Я слышала, что многие хозяева натаскивают своих питомцев на то, чтобы задерживать нарушителя и охранять, а мне совершенно не хочется сидеть на ледяном полу, уж лучше в чьем-то кабинете. Не отпуская ручки, осматриваю помещение: пять рабочих мест, два диванчика, кулер… телефон! Решаюсь разомкнуть пальцы, долго прислушиваюсь, прижавшись ухом к дверному полотну: абсолютная тишина. Подбегаю к первому столу, хватаю трубку стационарного телефона, а на этом все! Я не знаю номер Иры… разочарованно кладу на место.
Нужно выбираться с этажа и как можно скорее. Не хватало, чтобы подруга подняла шум: позвонила моей маме и привлекла ненужное внимание.
Возвращаюсь к двери, заглядываю в замочную скважину: ничего не рассмотреть, с той стороны вставлен ключ. Приоткрываю дверь ровно настолько, чтобы можно было выглянуть в коридор, но не дать возможности войти.
А там меня ждет очередной шок.
Первое, за что цепляется взгляд, это обнаженные мужские ягодицы. Лео размеренно шагает с вещами в руках и банкой кофе подмышкой, а главное, абсолютно голый.
Я не отворачиваюсь и не закрываю глаза, рассматриваю мужскую фигуру, пока подтянутые ягодицы не скрываются за дверью приемной.
– Не анализировать, – шепчу и позволяю себе сделать шаг из кабинета. – Не думать. Уходить! – Как мне кажется, мягко ступаю, бесшумно перенося стопу, уже вижу спасительный лестничный пролет, но за спиной раздается:
– Евгения? – Игриво-удивленный голос Лео заставляет остановиться. Боюсь разворачиваться и так и застываю. – Ты что так поздно на работе?
– Задержалась, – произношу очевидную вещь.
– Не очень красиво стоять спиной к собеседнику, – мельком смотрю через плечо. – Чего испугалась? Не съем же я тебя в конце концов, – хохочет, а фантазия в голове уже создает мужской обнаженный образ. – Женя… – Мне кажется или голос приближается? – Евгения?! – в шаге от меня.
– Да? – набираю полные легкие воздуха и решаюсь развернуться. Мужчина частично обнажен, на нем джинсы и не застегнутая сорочка.
Ругаясь, Лео борется с мелкими пуговицами:
– Не поможешь? – вновь провоцирует и подходит вплотную. Мои пальцы справляются ничем не лучше крупных мужских: никак не получается вдеть крохотную пуговку в петельку. – Люблю кнопки, – киваю, чуть ли не уткнувшись носом в широкую мужскую грудь, покрытую короткими темными волосками. – С ними никаких проблем. – Дыхание щекочет мой лоб. Склоняю голову, прячась, а мой взгляд скользит по груди, очерченным кубикам пресса, дорожке темных волосков и теряется у кромки пояса низких джинсов. – И снимать просто. – Губы касаются моего уха, отчего пальцы совершенно перестают слушаться, и я опускаю руки, сдавшись. – Если тебе нравится, – расправляет плечи, – могу ходить так.
Темные глаза лучатся весельем. Ощущаю горячее прикосновение ладони на плече, мужские пальцы поднимаются выше, скользят по шее, касаются затылка… еще секунда – и Лео меня поцелует.
Удары сердца заглушают панические мысли в голове, не свожу взгляда с мужских губ. Как и у всех смуглых людей, они темные – насыщенного вишневого цвета. Сильные пальцы массируют затылок, стягивая волосы до приятной боли.
