- Да лучше б я сдох рабом на Татуине, да лучше б меня Гривус целый месяц пытал, да лучше б я падаваном Винду был, чем видеть такое! Чем помогать тебе скрываться с места преступления как какой-то … мерзавец, как какой-то … подонок, - Энакин уже весь трясся от негодования и сыпал направо и налево грязными ругательствами, когда эти слова слетали с его уст, совершенно не обращая внимания на то, что юная наркоманка с абсолютно довольным видом постепенно обнажалась перед ним, ничуть и ничего не смущаясь.
Асока уже стояла напротив Скайуокера в одном чистейшем белоснежном белье, устало покачиваясь на слегка ослабленных ногах, готовая в любой момент плюнуть на всю эту нудную тираду и просто пойти восвояси, когда генерал внезапно замер на месте и, развернувшись к ней всё так же зло, но в тоже время глубоко и проникновенно произнёс, взглянув девушке прямо в глаза:
- Мне никогда в жизни не было так за тебя стыдно, ты не просто подвела меня, ты разочаровала меня, Асока, - Энакин смотрел на полу раздетую тогруту, но, казалось, совершенно этого не видел, да она была обнажена для него, но обнажена не физически, а духовно.
На мгновение Тано, вдруг, показалось, что сквозь её большие голубые глаза бывший учитель увидел её душу, её мысли, прочёл как раскрытую книгу то, что скрывала в себе всё это время юная наркоманка, добрался до самой истины и прикоснулся к той частичке естества Асоки, которая тоже ненавидела её такую, которая была абсолютно согласна с тем, что девушка виновата. И виновата не только перед собой, орденом, миром, всеми, кого она пугала и грабила, но и перед своим учителем, больше всего перед ним. Осознание этой открытости, этой совершенной незащищённости от него, чувства полного подсознательного согласия с бывшим мастером, непомерного раскаяния и абсолютной вины в один момент вновь дико взбесили Тано, вкупе с последующей фразой генерала:
- И пока я не придушил тебя, заткнись и живо иди в свою комнату, ложись спать!
Энакин гневно ткнул пальцем механической руки в сторону «покоев» Асоки, приказывая девушке удалиться пока джедай не совершил непоправимых ошибок, но теперь, зол на своего собеседника был не только он один.
- Разочаровала? – взбудоражено воскликнула в ответ на слова Скайуокера Тано, тут же запустив в него верхней частью её облегающего костюма, который девушка только-только сняла, - Ах, разочаровала?! – ещё громче повторила она, швырнув в бывшего мастера, отбивающегося от её тряпок кистями, и нижнюю половину своего наряда, уже абсолютно не контролируя дальнейший поток гадостей, которые тогрута говорила Энакину, - Вот и нечего было лезть в мою жизнь и спасать меня от самого же себя, любитель душить, сама бы разобралась! Целый год без тебя прекрасно обходилась и сейчас бы обошлась, … женатый! Учитель … , джедай … ! Стыдно ему за меня! Да какое тебе вообще дело?! Ты мне вообще никто!
Асока особо ярко подчеркнула последнее слово, обиженно выпалив финальную фразу прямо в глаза Скайуокеру, как будто стараясь посильнее задеть его за все те обиды, что бывший учитель ей причинил сознательно или несознательно. И она задела, только совсем не так как планировала. Ещё больше вышедший из себя генерал отреагировал на провокационные слова наркоманки сразу, причём не менее резко.
- Вот сейчас сниму ремень и сразу стану тебе кто! – взбешённо выкрикнув это, джедай быстро начал шарить руками по собственному поясу в поисках необходимого «атрибута власти», который, к слову, никак не мог найти, что очень позабавило накачанную Тано.
- Не получится! У тебя нет ремня! – язвительно подметив прокол Энакина, тогрута издевательски показала ему язык, откровенно насмехаясь.
Очередная «вольность» наркоманки в купе с глупыми «пьяными» хихиканиями Асоки довели Скайуокера до крайности, от чего, позабыв обо всём на свете, в том числе и о своих торжественных клятвах больше никогда даже пальцем к ней не прикасаться после тех последних побоев, генерал просто сорвался с места и ринулся вдогонку за совсем обнаглевшим падаваном.
- Ничего, я тебя и так отлуплю! Целый год на задницу сесть не сможешь! Быстро забудешь и про наркотики, и про ограбления! Сразу за ум возьмёшься!
Понимая, что стоять на месте было глупо и даже, в какой-то мере, опасно, хорошенько для себя запомнив прошлый раз, Асока моментально позабыла про свою усталость и довольно резво стала убегать от разгневанного учителя, тем не менее, воспринимая всю ситуацию, скорее, как развлечение, игру, нежели как что-то серьёзное, а потому продолжая и продолжая издеваться над Энакином, язвительно припоминая ему былые обиды.
- Что нравиться шлёпать молоденьких девочек, старый извращенец? Только ничего у тебя не получится! Со своей дряхлой женой так будешь развлекаться! - активно наворачивая круги около зашитого чёрного дивана, очень неосмотрительно брякнула новые гадости Тано.
