Вдоволь насладившись прикосновениями чувствительных пальцев к изящной, стройной ноге Тано, генерал переместил обе свои конечности девушке на спину, немного грубо и болезненно вдавливая пальцы в её гладкую кожу, причиняя падавану боль и наслаждение, постепенно намереваясь скользнуть кистями чуть вниз и сорвать с тогруты трусы. Однако наркоманка опередила его.
Всё ещё питаемая сочетанием гнева и желания, по видимости счёвшая несправедливым то, что, в отличие от неё, мастер до сих пор полностью был одет, Асока быстро опустила освободившуюся ногу на холодный пол и, резко отстранившись, сорвала с Энакина пояс. А затем, выпустив из рук более не нужную тряпку, неосторожными, скользящими движениями по его мускулистой груди и плечам стянула с бывшего учителя распахнувшуюся «рубашку», тоже показывая партнёру свой крутой нрав. Острые ноготки Тано игриво скользнули по спине Скайуокера, причиняя в отместку за её боль, некие повреждения и ему. И пара опять слилась в череде пылких обжигающих поцелуев.
Не в состоянии больше медлить, учитель и ученица, беспорядочно ощупывая, нагло и бесцеремонно облапывая, друг друга, сквозь тяжёлое дыхание и непрерывное безудержное соприкосновение губ, словно ураган снося всё на своём пути, стали спешно перемещаться в сторону спальни.
В пылу их страсти, пара и сама не заметила, как почти молниеносно оказалась в небольшой бедно обставленной комнатке, как Энакин грубо толкнул Асоку на кровать, тут же полноправно устроившись поверх неё, словно царь, как будто так и следовало.
Расслабленно распластавшись на мягком матрасе голой спиной, Тано могла бы обидеться на Скайуокера в другой ситуации за подобное неуважительное обращение к ней, но только не сейчас, не здесь, не лёжа под ним.
Девушка лишь, изнемогая от желания, с вызовом посмотрела на своего бывшего учителя, просто сгорая от наслаждения и любви в его жарких объятьях, чисто интуитивно раздвигая стройные ноги чуть в стороны, чтобы джедай мог поудобнее улечься на ней. В этот момент генерал прочёл в бездонных голубых радужках наркоманки неистовые мольбы не останавливаться, продолжать, на этот раз пойти до конца. И Энакин принял её вызов, властно сорвав с ученицы остатки нижнего белья, одновременно позволяя бывшему падавану проделывать то же самое и с его одеждой, вновь накрывая пухлые соблазнительные губы тогруты страстным поцелуем, отвечая на чувства Асоки и вместе с ней предаваясь всепоглощающей, непомерной, взаимной любви. Эта ночь принадлежала только им двоим.
Утром Асока проснулась первой. Плавно открыв глаза и медленно поднявшись с подушки, девушка с наслаждением потянулась, осторожно, будто боясь спугнуть очередную приятную иллюзию, навеянную наркотиками, повернувшись в сторону, где должен был находиться Энакин. Мягко взглянув на всё ещё мирно спящего бывшего учителя, Тано довольно улыбнулась сама себе, до сих пор не веря, что произошедшее действительно было реальностью, а не просто плодом её безумной фантазии, одной из тысячи разнообразных галлюцинаций, вызванных непомерной, но, увы, безответной любовью. Однако Скайуокер был таким же настоящим, как и всё, что окружало тогруту данный момент. До сих пор будто опасаясь, что идиллическая картина этого приятного пробуждения рядом с ним, её любимым, вот-вот раствориться в небытие, Асока осторожно потянулась пальцами к лицу генерала, нежно и очень заботливо коснувшись его щеки, мягко ведя по слегка грубоватой коже подушечками пальцев, так, словно в мире не существовало большего счастья для Тано. И отчасти это было действительно так.
