А вот Асока… Её, пожалуй, это раздражало и злило. И не только это. Казалось, всё начиналось вполне себе приятно и закономерно, но уже спустя пару минут тренировки, Тано вдруг ощутила дикое раздражение. Она отчаянно пыталась сосредоточиться на бое, сосредоточится на атаках её бывшего мастера, но что-то постоянно отвлекало девушку и выводило из себя. То ей мешал назойливый шум голосов каких-то падаванов или юнлингов, доносившийся с коридора, отвлекающий, такой ненавистный ей сейчас, и она в самый неподходящий момент теряла все силы, когда больше всего нужно было противостоять давлению клинка генерала на её собственный. То её взгляд концентрировался на каких-то незначительных мелочах на самом Энакине, вызывая абсолютно не нужные мысли, вроде: «Как интересно развиваются его волосы во время каждого движения» или «Как красиво он выглядит с оружием в руках во время боя». Отчего Асока порой не сразу замечала взмах его меча и реагировала на удары слишком поздно. То ещё что-то…
Тысячи и миллионы каких-то лишних, абсолютно не нужных назойливых мелочей, которые никак не отпускали её, не позволяли Асоке полностью отдаться бою, достигнуть успеха и нужного результата. И всё это, словно постоянные не прекращающие бить по темени капли воды, с каждой секундой усиливало гнев и раздражение, заставляя совершать новые и новые ошибки. Но даже не это злило Асоку больше всего. Помимо тысячи назойливых мелочей, мешающих тогруте сосредоточится в данный момент, она чувствовала дикое желание уйти, бросить всё, сбежать отсюда и принять наркотики. Сознательно Асока этого не хотела, у неё не было ни таких планов, ни подобных намерений на сегодняшний день. Но всё её многострадальное измождённое тело, буквально горело огнём, каждой своей клеточкой изнывая от желания получить дозу, ощутить нереальный кайф. Это раздражало, причём раздражало не только морально, но и физически, вызывало некое абсолютно неприятное ощущение непрекращающегося «щекотания» где-то внутри, от которого выворачивало каждую мышцу, от которого действительно ломало. Из-за этого странного физического состояния, какого-то необычного эффекта, что Тано, пожалуй, впервые в жизни испытывала, её движения становились более резкими и каким-то конвульсивными. С каждым новым действием Асока пыталась избавиться от неприятного чувства «щекотания», чувства ломки внутри себя, но это не проходило, это не останавливалось ни на секунду. А бой всё продолжался, бой, в котором она к тому же проигрывала. Бой, который ей так поскорее хотелось завершить.
Прошла ещё секунда и очередная невнимательность тогруты из-за непрекращающейся борьбы с ломкой позволила её мастеру с лёгкостью выбить из рук его бывшего падавана один из ярких зелёных световых мечей. Деактивировавшись в воздухе, оружие улетело куда-то в сторону и громко звякнуло, падая на отполированный пол тренировочного зала. Совсем выйдя из себя, Асока клещами вцепилась в оставшийся у неё световой меч обоими кистями, до боли вдавливая аж белеющие от нажима пальцы в металлическую рукоять. Энакин не медлил, он тут же атаковал снова, нанося удар откуда-то сверху. Его быстрые и решительные действия ещё больше разозлили Асоку. Девушка аж раздражённо стиснула зубы и громко зашипела, блокируя этот удар. Лезвия их мечей соприкоснулись, отбрасывая в стороны яркие искры. Теперь победа зависела от того, кто окажется сильнее физически, кто мощнее надавит на оружие, заставив противника убрать свой клинок, отпрянуть назад. Чувствуя, как гнев и раздражение тёмными языками чёрного пламени появляясь откуда-то из недр души, из недр доселе всегда бывшей светлой Силы Асоки, вьются вокруг её изящного тела, Тано использовала все свои негативные эмоции, приложила все свои последние силы, чтобы оттолкнуть, оттолкнуть прочь от себя такой ненавистный ей в данный момент синий меч Энакина. И у неё получилось. Никак не ожидавший подобного напора со стороны собственной ученицы, доселе поддающийся ей Скайуокер, даже отошёл на пару шагов назад из-за её мощного нажима на его клинок. Хотя, впервые в жизни вопреки собственной неудаче в бою он был рад. Рад за Асоку, победа которой, казалось бы, была уже очевидна, но ещё пока что не окончательна. Девушке оставалось эффектно завершить бой последним приёмом, тем, которому Энакин так хорошо её обучил. И генерал вопреки своей гордости и самолюбию собирался проиграть тогруте, даже если бы её атака оказалась хоть наполовину так же, хороша какой она должна была быть в идеале. Это поражение как нельзя лучше входило в планы Энакина, оно должно было доказать Асоке, что она ещё не растеряла своих боевых навыков и показать, что ей было зачем вернуться в Орден. Ведь тогрута по-прежнему являлась великолепным бойцом и подавала надежды стать отличным джедаем.
- Атакуй! – громко выкрикнул Скайуокер, буквально приказывая своей бывшей ученице, которая вновь почему-то замешкалась, тем самым опять возвращая её в реальность и побуждая к решительным действиям.
