Всё ещё обуреваемая злобой и гневом, но при этом никак не способная нормально сконцентрироваться Асока быстро рванулась вперёд. Небрежно и резко замахнувшись мечом, крепко удерживаемым обеими руками, Тано нанесла последний, финальный очень мощный удар. Казалось бы, он должен был принести противнику окончательное поражение. Но, Асока сделала несколько ошибок, она заняла неправильную, неустойчивую позицию и немного не по той траектории провела клинок. Одним быстрым и при этом даже совсем не сложным ударом, Энакин как-то сам собой отбил её атаку. Он приложил для этого совсем крохотный минимум своих сил, половину или, пожалуй, даже треть. Но блок генерала оказался для его бывшей неустойчивой в данный момент ученицы таким мощным, что ту буквально сбило с ног. Отлетев на небольшое расстояние, Асока беспомощно плюхнулась на пол, больно ударившись всем телом о его холодную, гладкую поверхность.
- Что б тебя хатты драли! – громко и несвойственно грубо для неё выругалась тогрута, слега приподнявшись с земли и со всей силы швырнув последний оставшийся у неё световой меч прочь.
Она была раздражена и разочарованна, она злилась на весь мир. Но сделать уже ничего не могла. Бой был позорно проигран. Пожалуй, впервые в жизни, Асоке не удалось доказать собственному мастеру её состоятельность как воина, когда тот бросил ей вызов. И за это пострадал ни в чём не повинный зелёный клинок.
Подобного исхода сией тренировки не ожидал и Энакин, он был готов поддаться, потерпеть поражение от мелкой девчонки, лишь бы только достигнуть более высоких целей, спасти её саму. Но невнимательность и какая-то излишняя раздражённость Асоки помешали ей победить даже тогда, когда Скайуокер почти не сопротивлялся. И это разрушило все его планы. Спасти свою бывшую ученицу действительно оказалось труднее, чем он думал. Но и теперь генерал не собирался отступать. У него ещё были козыри в рукаве, если Тано не смогла убедить вернуться в Орден успешная тренировка с последующей победой своего бывшего учителя, о чём она всегда мечтала, то он должен был найти какие-то другие способы воздействия. Уговоры, убеждения, очередные воспоминания о прошлом, встреча с Пло Куном – подошло бы что угодно, главное было, чтобы это подействовало на Асоку.
Разочарованный и даже злой из-за очередной своей неудачи Энакин всеми силами постарался удерживать себя во внешне спокойном и непоколебимом состоянии. Только сейчас он действительно понял, что чувствовал Оби-Ван, когда Скайуокер выкидывал разные номера, не слушался и подводил его. Только сейчас он осознал, как мудр и терпелив был его учитель. Сам бы Энакин просто взбесился, вышел из себя и набил бы морду такому «ученичку». Будь Асока мужиком, возможно, Энакин так бы и сделал, навсегда отучив своего бывшего падавана принимать наркотики и так вяло и плохо сражаться. Но Тано являлась нежной и хрупкой девушкой, а значит и действовать с ней нужно было совсем по-иному, особенно в такой сложной и щекотливой ситуации.
Тяжело вздохнув, Энакин быстро подошёл к своей бывшей ученице и терпеливо подал ей руку, чтобы помочь подняться.
- Ничего страшного, в следующий раз у тебя всё получится. Вставай, я ещё раз покажу тебе, как выполнить этот приём, - попытался утешить Асоку он, легко и по-доброму улыбнувшись девушке, так, как будто «ничего страшного» в её провале действительно не было.
Всё ещё продолжая сидеть на полу и злиться на собственную неудачу, Тано ожидала, что её всегда вспыльчивый и эмоциональный учитель сейчас ей задаст по первое число, за такое глупое и грандиозное поражение. Но в последнее время Энакин вёл себя с ней как-то необычно, что каждый раз заставляло тогруту снова и снова удивляться. Когда он приблизился к ней и, вместо порции ругательств и отчитываний, вежливо и по-доброму, попытался успокоить её, галантно подал руку, чтобы помочь подняться, Асока даже на мгновение забыла обо всём своём гневе, о злости, о ломке. Внимательно взглянув на Энакина, сначала на его протянутую кисть, а затем в его глаза, тогрута как-то даже немного успокоилась. Хотя злоба так и не прошла до конца.
Слегка смущённо взяв своего бывшего учителя за руку, Асока так давно не прикасалась к нему по собственному желанию в трезвом состоянии, девушка недовольно встала с пола и угрюмо кивнула головой в знак согласия. Говорить что-либо не хотелось, ибо Тано боялась сорваться и в гневе накричать на того одного единственного человека, кто был с ней так терпелив, потом бросить всё и сбежать в притон за КХ-28, а она этого уж никак не хотела. Асока пообещала не только Энакину, но и самой себе, что сегодня не будет принимать наркотики. И она была полна решимости сдержать своё обещание. В конце концов это Асока контролировала свои желания, а не наоборот. Вот только от чего же ей тогда так сильно хотелось дозу в данный момент?
