Постоянно глуша боль наркотиками, Асоке это почти удалось. Она почти смогла заставить себя не испытывать к джедаю ничего кроме безразличия и ненависти. Но нет, чувства, истинные чувства к Скайуокеру были всё равно сильнее, сильнее запретов, голоса разума, сильнее самой Тано. И даже сейчас, спустя столько месяцев вдали от него, спустя столько допинга для частичной потери памяти, столько анестезии от страданий, тогрута всё равно чувствовала, что каждой клеточкой своего тела желала близости с ним, желала его объятий и прикосновений. И она млела и возносилась куда-то высоко-высоко в небо над звёздами галактики от того, что Энакин в данный момент держал её в своих руках, прижимал к себе, дотрагивался до неё.
Асоке было так хорошо в его объятьях, казалось, она готова была простоять вот так всю свою жизнь, чувствуя на себе его прикосновения, чувствуя их тепло, чувствуя, как бьётся его сердце. Сердце, которое принадлежало другой. Горькое осознание этого в один момент вернуло тогруту обратно в реальность, в дребезги разбив все её наивные романтические грёзы и иллюзии. Энакин был женат и женат не на ней, на Падме. Отчего Асока жутко ненавидела ту сейчас уже только за одно её существование. Раздражение и злоба на Амидалу, на Энакина, на саму себя мгновенно вернулись к Тано вместе с ещё пуще усилившейся болью, болью душевной, болью физической. Тогрута так опрометчиво вновь потревожила старую рану в своём едва зажившем после стольких мучений, едва смирившимся сердце, и это было невыносимей чем, когда оно разбилось в первый раз. Асока будто вновь пережила тот страшный день, когда она впервые узнала, что Энакин не любил её, не любит и никогда не полюбит. И боль наполнила буквально каждую клеточку тела и души тогруты вновь, боль, которую нужно было немедленно остановить! Помочь в этом могло лишь одно средство - КХ-28. И Тано внезапно для себя ощутила, как сильно она захотела свой спасительный анестезиологический наркотик в данный момент. Вместе с горькими воспоминаниями о прошлом и болезненными осознаниями настоящего, к Асоке вернулось и премерзкое чувство ломки, выворачивающее до придела каждый мускул её тела. А с ним, раздражение, злоба, и негодование.
Энакин не любил Тано, Энакин вообще ничего не испытывал к ней, так какого хатта, он позволял себе вот так откровенно лапать её, и при этом даже не чувствовать стыда ни перед Асокой, ни перед своей … женой? Мысль об этом в один момент буквально заставила взбеситься тогруту, и так раздражённую до придела тысячей отвлекающих её мелочей, позорным поражением в бою, а что самое главное мерзким «щекочущим» и ломающим ощущением внутри.
- Асока… Асока, ты меня слышишь? – голос Скайуокера, попытавшегося обратить на себя внимание неподвижно замершей в раздумьях ученицы джедая, прозвучал как всегда спокойно и непоколебимо, как будто генерал ни в чём не был виноват.
А он был! Он был виноват во всём плохом, что происходило в жизни тогруты, именно он и никто другой. И вместо того, чтобы просто оставить Асоку одну, позволить ей смириться и забыть, Энакин наоборот нагло и бесцеремонно продолжал лезть в её жизнь, дразнил Асоку тем, что она никогда не могла получить, будто издеваясь, бередил старые раны вновь и вновь заставляя ощущать сильную всепоглощающую боль. И это нужно было прекратить, остановить прямо сейчас!
- С меня хватит! – громко закричала, переполняемая негативными эмоциями до предела Тано, со всей силы швырнув об пол световой меч Скайуокера, так, что тот едва не треснул, - Всё, я ухожу!
Применив всю физическую силу, которая у неё только была, девушка, словно обожжённая огнём, ударенная током, резко задёргалась, хаотично вырываясь из рук своего бывшего мастера с таким видом, как будто от его прикосновений ей было невероятно противно, как будто от них ей было невыносимо больно. И от части, это действительно было так.
Почти моментально высвободившись из объятий Скайуокера, взбешённая до придела Тано не медля ни секунды рванулась к выходу из тренировочного зала. К выходу из этого треклятого Ордена джедаев, подальше от своего прошлого, от своих воспоминаний и чувств, подальше от Энакина, туда, где она могла остановить и усмирить её невероятную боль – в притон, за наркотиками.
- Асока! – в след убегающей ученице громко выкрикнул Энакин, как-то беспомощно протянув руку в ту сторону, куда удалялась тогрута, будто подобным образом пытаясь её остановить.
Так и не догадавшийся об истинных причинах такого поведения своей ученицы, да и вообще слабо сообразивший, что и почему сейчас произошло, генерал тоже не стал медлить и молниеносно направился за ней.
Комментарий к Глава 3. Мечи - это твоя жизнь, Часть 1
========== Глава 3. Мечи - это твоя жизнь, Часть 2 ==========
