Я встала резко, зацепив коленом край принтера, и чуть не опрокинула стопку документов. Щёки пылали, как будто я только что выбежала из сауны. Его глаза были темнее обычного, губы чуть тронула усмешка, но во взгляде больше не было иронии — там была искра, от которой у меня перехватило дыхание.
Его глаза нагло ощупывали каждый сантиметр моего тела. Щеки предательски продолжают краснеть.
В ответ я рассматриваю его. Он без пиджака, с закатанными руками в своей белоснежной рубашке. Марк подошел ко мне и остановился почти вплотную. Его аромат был всё тем же — немного древесный, терпкий, и как-то слишком интимный в этом тесном, полутёмном помещении.
— Мне кажется, — продолжил он, — либо ты неосознанно флиртуешь с техникой, либо ты решила довести меня. И в том, и в другом случае, тебе следует быть осторожнее, Левицкая.
— Ни то и ни другое, — с вызовом отвечаю я. Потом понимаю, что отрицать бесполезно.
Он взял чупа-чупс из моей руки, посмотрел, ухмыльнулся.
— Мм. Вишня. — он засунул мой чупа-чупс к себе в рот. — Почему ты с утра сбежала? Испугалась меня или просто решила оставить меня в догадках?
Я глубоко вздохнула, чувствуя, как сердце барабанит в груди.
— Испугалась? — фыркнула я, отстраняясь чуть назад. — Нет, просто не хотела создавать очередные сплетни в офисе. У меня есть границы, Марк.
Он усмехнулся, скользя взглядом по моему лицу и оценивая новое платье.
— Границы? — повторил он, слегка наклонив голову. — Знаешь, иногда границы созданы, чтобы их переступать. Кстати, это платье... чертовски сексуально. Оно подчеркивает тебя так, что я не могу оторвать взгляд.
Я ощутила, как щеки вновь вспыхнули, но не отступила.
— А иногда — границы нужны, чтобы не стать предметом для обсуждений, — ответила я твердо. — Я не хочу, чтобы люди видели во мне просто женщину твоей ночи.
— Ты — больше, чем просто женщина на одну ночь, — сказал он, голос стал хриплым.
Тишина повисла между нами, густая и липкая, как карамель, медленно тающая во рту. Он поставил леденец на край стола, потом обхватил меня за талию. Не резко — скорее, как будто уже знал, что я не отступлю. И я не отступила.
Мы стояли молча, и между нами повисло то самое напряжение — тяжелое, горячее, и явно не рабочее.
Чувствую, как подгибаются ноги, учащается мое дыхание. В следующую секунду Марк поднял меня так легко, будто я была из воздуха, — ноги обвились вокруг него, а руки крепко сжали его плечи. Марк прижал меня к себе всем телом, заставляя забыть о времени, месте и обо всём, что не было связано с его горячим дыханием и бесконечным желанием.
— Теперь не убежишь. — заключил он с хищной улыбкой.
И я понимаю. Что я не хочу. Никуда. Бежать.
Я подняла руки, провела пальцами по его широкой груди, чувствуя, как каждый мускул напрягается от моего прикосновения. Его губы скользнули вниз, по линии подбородка, и остановились у основания шеи — там, где пульс бился особенно сильно. Стон сорвался с моих губ, тонкий и бессильный перед тем, что творилось внутри.
Его рот накрывает мой. Чувствую его свежее дыхание. Откликаюсь на его поцелуй со слишком громким стоном.
— Ты тоже этого хочешь, — отцепляется он от меня. В глазах чертята.
Тут я не могу спорить.
—Хочу … — выдаю я для себя удивленно.
Целует в шею. Кусает.
Ах.
Его руки лихорадочно скользят по моему телу. С моей талии, выше. Еще выше. Пока не добираются до моей груди. Чувствую, что плавлюсь в его объятьях.
— Охуенные сиськи, — говорит он в порыве.
Ему открывается вид моей родной троечки в черном кружевном лифчике. Благо, сегодня именно этот комплект я выбрала — как будто подсознание подсказывало мне подготовиться к этому моменту.
Марк сжимает грудь, грубо и страстно, заставляя меня тихо стонать. Его голова опускается ниже, губы нежно целуют изгибы, плавно продвигаясь к соску. Обхватывая его ртом, он начинает играть с ним, дразня и вызывая во мне взрыв эмоций.
Мои руки тем временем тоже блуждают по его прессу. Хоть он и в рубашке, я проворно прячу свои пальцы под ней. Обследую его мышцы. Стальной, словно неживой. Ниже чувствую поросль волос ведущую к огромной выпуклости, которая так явно трется об меня. Не решаюсь вести рукой ниже.
Марк теряет контроль. Ни на секунду не останавливаясь он ласкает мои соски своим ртом, а его руки тем временем, добрались до края платья. Грубо скатывает ткань на бедрах, скользит выше добираясь до заветного места.
Его пальцы пробираются к моим насквозь мокрым трусикам. В каждом его прикосновении — вызов, вызов сдаться, отдаться без остатка и забыть обо всём.
— Мокрая. — говорит он без стеснения. В глазах пожар.
Я шире расставляю свои ноги. Как какая-то развратная девка. Но рядом с ним. Мне не стыдно. Разрешаю его пальцам скользнуть в меня.
— Ах, — стону я, когда его пальцы начинают растягивать меня.
— Ты такая узенькая, — замечает довольно он. — Откройся мне, – шепчет мне в ухо затем.
Пытаюсь расслабиться полностью. Запрокидываю голову от наслаждения, которое он мне дарит. Закусываю губу.
