Тогда Евдокия посмотрела на него. Он мило улыбался, глядя на её пылающее от смущения лицо. Её глаза стали набираться слезами, а он, увидев это, быстро подошёл и обнял её.
— Ну, что ты, дорогая, не расстраивайся. Да, ничего страшного, главное, что никто не пострадал. Только не плачь, прошу тебя.
И от этой его доброты и участия, слёзы сами побежали из её глаз. А он подхватил её на руки и понёс в комнату. Он сел на диванчик, держа её в объятьях и крепко прижимая к своей груди. Бесконечная нежность заполняла его сердце. Он гладил её по голове, ещё больше путая волосы, которые она шла укладывать. Шептал ей на ушко какие-то нежные словечки, уговаривая не расстраиваться. А она понимала, что не просто влюбилась в этого невероятно доброго и прекрасного мужчину, но любит его всем своим сердечком и уже не сможет забыть и вырвать из своего сердца, какие бы прекрасные драконы за ней не прилетали. И от этого рыдания её становились ещё сильнее, и он никак не мог её успокоить, а потому просто сидел, держа её на коленях, крепко обнимая и давая выплакаться. Наплакавшись вволю, она стала дремать в его уютных объятьях.
— Дорогая, нельзя же так расстраиваться. Ты надрываешь мне сердце своими слезами, — нежно сказал Тейн, заправляя за ухо, выбившийся из причёски локон.
— Я такая неуклюжая и нелепая. У тебя от моего присутствия одни неприятности, — всё ещё немного всхлипывая, проговорила Евдокия.
— Не говори так, твоё появление хоть немного встряхнуло этот суровый и скучный замок. Ты вдохнула в него жизнь. И я очень рад, что Боги отправили тебя вначале ко мне. С твоим появлением, я начал вспоминать, что молод, а жизнь в этом замке забурлила. Только одно меня огорчает и расстраивает, что ты не моя истинная. Я завидую твоему дракону, что ему досталось такое сокровище. И буду просить Богов, подарить мне такую же.
После этих слов она сразу встала с его колен, как будто опомнившись.
— Мне нужно привести себя в порядок, — сказала она.
— Конечно, дорогая, обедать будем на террасе, — он улыбнулся и вышел в свою спальню.
«Боже мой, за что мне такое испытание? Что я в жизни сделала не так? Я так люблю его, вопреки всяким меткам. А он мечтает о другой, даже не известно о какой именно. Я снова натворила дел, вот зачем мне нужна была эта люстра? От меня одни проблемы. Да, я сама ходячая проблема. Как он вообще мирится с моим присутствием?» — тяжело вздыхала Евдокия, умываясь холодной водой.
А Тейн готов был побить все люстры в замке, только бы она не плакала. Он был очень богат и мог себе позволить поменять их все разом. За то, чтобы держать её в своих объятьях, он готов слушать звук битого хрусталя ежедневно. Он улыбнулся и переоделся к обеду.
Сегодня Тейн решил закончить работу немного раньше. Ему осталось ещё дня на два, может три и работа очень ответственная, но нудная и утомительная, будет закончена. Он шёл в столовую, попросив подать ужин немного раньше, чтобы погулять с Евдокией, поболтать о разных устройствах из её мира. И просто посидеть рядом в саду на качелях.
Евдокия тоже радовалась, что ужин будет на час раньше, значит, на час больше она может провести с Тейном.
За ужином они болтали о том, о сём, когда Евдокия вдруг сказала:
— Тейн, а почему ты не показываешь мне своего дракона?
— Но насколько я помню, ты его видела, но боишься.
— Нет, я вначале боялась, а потом, когда ты всё рассказал, то уже не боюсь. А видела я совсем одну минуту, да, и ситуация была не очень.
— Хорошо. Тогда после ужина пойдём смотреть.
— Правда? Вот здорово, и полетать можно?
Тейн рассмеялся.
— Если хочешь, то можно.
Они поужинали, и проводив её до спальни, Тейн сказал, что зайдёт за Евдокией минут через десять.
Ждать ей долго не пришлось, через десять минут он постучал, и она выпорхнула ему навстречу.
«Как хороша она. Глаза горят, щёки порозовели. Так, про губы пропустим», — думал Тейн, выходя на улицу.
Пока выходили из замка на поле, где обучались молодые воины, Тейн рассказал ей, что дракон не может разговаривать, но может общаться ментально. Если Евдокия захочет полетать, то бояться не нужно, дракон посадит её в магическую клетку и хоть она клетку видеть не будет, но выпасть из неё Евдокия не сможет ни при каких обстоятельствах.
Как только они пришли, Тейн сразу же обратился в дракона. Он был огромным и чисто чёрным. Его чешуйки горели огнём, ловя последние лучи заходящего солнца.
— Ты просто прелесть. Ты само совершенство, — ворковала Евдокия, с восхищением глядя на дракона.
— Спасибо. Ты мне тоже нравишься.
Услышала она голос у себя в голове. Она протянула руку и погладила его по голове. Дракон положил голову на землю и смотрел на неё ярко голубыми глазами Тейна.
— А почему ты весь чёрный?
— Тебе не нравится?
— О, очень нравится, я просто спросила.
— Я не знаю. Просто чёрный и всё.
— А сколько расцветок бывает у драконов?
— Очень много, мы все разные.
— А глаза у тебя, как у Тейна.
— Я и есть Тейн, мы одно целое.
— Ой, у тебя рожки совсем маленькие, как у маленького козлёночка.
— Так, ящерицей с крыльями я уже был, теперь вот козлом обозвали.