Засмеявшись, Тейн передвинул её руку выше запястья, и глаза её округлились. На вид на нём был камзол, но рука ощутила голое тело. На её лице застыл немой вопрос.
— Это иллюзия, — сказал он.
Тейн снял иллюзию, и она увидела его в штанах и спортивных тапочках без рубашки. Спортивными она их называла, чтобы с домашними не путать, на самом деле, это были кожаные тапки на достаточно толстой подошве и использовались либо для тренировок по стрельбе из лука, либо для прогулок в горах. В основном мужчины носили сапоги разной длины или туфли. Тейн снова накинул иллюзию, и стоял перед ней в камзоле. Она приложила свою руку к его груди. Да, камзола на нём не было.
— А почему так?
— Видишь ли, дракон очень большой в сравнении с человеком. Когда оборачиваешься, одежда рвётся и потом её уже нельзя надеть. Поэтому, когда собираюсь летать, то всё с себя снимаю. Но не пойду же я в таком виде по замку или где-то в незнакомом доме, поэтому драконы мастера иллюзий. Я знаю, как выглядит моя одежда, и мысленно её надеваю. Но когда ты упала, то я был в таком состоянии, что и не вспомнил ни о какой одежде, и появился так, как есть.
— Те есть драконица может голой прийти на бал, накинуть на себя иллюзию, а все будут думать, что она в шикарном платье?
— В принципе да. Но есть нюанс. Танцевать тогда она не сможет, её партнёр сразу почувствует, что она не одета. Долго держать иллюзию не каждый может и, например, через час она окажется в том виде, в каком есть на самом деле. Ну, и высший маг, перейдя на магическое зрение, а они то и дело переходят, сразу увидит её, кроме того он легко может иллюзию снять, раздев драконицу посреди зала.
— А ты, сколько можешь держать иллюзию?
— Долго, часов пять-шесть.
— Вот это класс. А ещё хотела спросить, у тебя была когда-нибудь женщина?
— Хм. А это тебе зачем? — улыбнулся Тейн.
Евдокия замялась и покраснела.
— Да, ладно, говори, я же обещал ответить. Но не пойму, чем вызван интерес и такой переход темы.
— Ну, ты, это… был голый и я… случайно, да, вот… обратила внимание… ну, на… в общем… твоё мужское… ну, достоинство.
— Ну, да, случайно. Понятно. Вообще, просто случайно, — улыбался Тейн.
— Правда, случайно. И подумала, что просто не влезет. И если не разорвёт на двое, то не влезет, — и она показала до куда должен достать ей его орган, где-то в районе желудка.
Тейн просто закатился от смеха, на его глазах выступили слёзы. Евдокия снова покраснела, но смотрела на него в ожидании ответа. Отсмеявшись и немного придя в себя, он всё же ответил.
— Евдокия, спасибо тебе за столь высокую оценку моего естества, но уверяю тебя с ним всё нормально. Тебе просто со страху показалось.
Её недоверчивый взгляд буравил его лицо.
— Я ничего показывать тебе не буду, — со смехом сказал он.
— О, я ничего такого и не хотела, просто…, - смутилась Евдокия и замолчала.
— Ну, да, конечно, — снова засмеялся Тейн, — у меня была женщина.
— Наверное, большая драконица, такая, как ты?
— Евдокия, я уже говорил, что драконы пользуются успехом у женщин. Моя мать дриада, самая любвеобильная раса на этой планете. У меня было много женщин, очень много, всевозможных рас и разных размеров, и уверяю тебя, все они живы и здоровы, общение со мной ничего в них не повредило.
— Да?
— Да. Но если у тебя есть сомнения, то мы можем, устроить проверку сегодня же ночью, — хитро улыбнулся Тейн.
— О-о-о, — только и ответила Евдокия.
— А у тебя были мужчины? — спросил Тейн.
— Нет.
— То есть ты, девственница?
— Да.
— Тогда, как ты можешь судить о размерах мужского достоинства, не видев, его в принципе?
— А вот, как раз и видела. Даже не одно, и мне есть с чем сравнить, правда, не в живую.
— Не в живую? Что ты имеешь в виду?
— У нас есть кино. Примерно, как у вас записывающие кристаллы. Но кристаллы нужно вырастить или добыть в горах, и это слишком ценная вещь, чтобы тратить её на выдумки. А у нас делают специальную плёнку, потом снимают не только нужные вещи, но и придуманные, как книги, есть ведь у вас художественная литература. Снимают кино, а люди потом смотрят. Мы, когда были с подружками подростками, смотрели и эротику и порно.
— Поясни, что это?
— Ну, упрощённо, эротика, это когда показывают разные любовные сцены, ну, и сам процесс, не заостряя внимание на деталях. А порно там всё в подробностях, и органы, и как женщина целует и всё такое, мужской орган, и как мужчина женский, и куда и как вошёл, и как двигался, ну, в общем всё и крупно.
— Интересное у вас кино, — сказал Тейн, у него от её рассказа внутри аж занемело всё от желания.
— На самом деле не очень, — сказала Евдокия.
— Зачем тогда смотрела?
— Интересно ведь, можно сказать для общего развития.
— Да, что это я тоже, конечно, интересно, — снова засмеялся он.
— Да, и поэтому я могу сравнить.
— Показывать всё равно не буду. И, что у вас все смотрят такое кино?
— Нет, конечно. Вообще это кино восемнадцать плюс.
— Что это значит?
— Могут смотреть те, кому больше восемнадцати лет.
— Но ты же говоришь, что смотрели подростками?
— А разве у вас все делают только то, что можно?
— Ты права, а тогда, что это кино и делают для подростков?