– Я передам мистеру Фарреллу, – та наконец разлепила губы. – Что вам требуется?
– Пара платьев. Несколько комплектов белья. Туфли. И желательно все по размеру: на четыре меньше, чем джинсы, на два меньше, чем лифчик, на три больше, чем майка. Косметика, духи. Может, ты будешь записывать?
– Я запомню, – сказала Элеонора и взялась за ручку двери.
– И крем для депиляции! Пока я не превратилась в снежного человека.
Элеонора кивнула и скрылась за дверью.
А через несколько часов вернулась с пакетами.
– Здесь всё, что я просила? – деловито поинтересовалась я.
– Почти, – ответила Элеонора. – Кроме духов.
– Что? – я удивлённо подняла брови. – Пока меня держали в заточении, духи убрали из продажи? Они теперь запрещены?
– Мистер Фаррелл разрешил купить всё, кроме духов, – холодно ответила чёртова жаба и ушла из комнаты.
Ну и в добрый путь! Вместе со своим Фарреллом.
Я принялась торопливо разрывать пакеты. Если за покупками ходила Элеонора, боюсь, там окажется старушечье бельё, белые тапочки и платья для монашек.
Но, слава богу, мои подозрения не оправдались. Бельё, конечно, трудно было назвать очень сексуальным, но выглядели комплекты вполне прилично. Среди платьев нашлось даже одно длиной выше колен. А туфли на шпильке сели как родные.
Может же, когда хочет!
Я разложила все вещи по местам и приготовилась к атаке.
Только вот до вечера Райан Фаррелл так и не объявился.
На следующий день я сказала Элеоноре:
– Мне нужно поговорить с мистером Фарреллом. Я должна сказать ему кое-что важное.
– Я передам ему, когда он вернётся, – холодно бросила Элеонора.
– Нет-нет! Когда вернётся и поужинает.
Мой план лучше воплощать в реальность, когда уже стемнеет.
Элеонора удивлённо приподняла брови.
– Что? Меня вырастил брат. Я отлично знаю: не надо лезть с разговорами к мужику, пока он не поел, – терпеливо пояснила я.
Элеонора скривила губы. Вот же бесит, стерва! Всё ей не так.
– Житейская мудрость, – продолжила я и, не удержавшись, подмигнула: – Мотай на ус! Пригодится, если вдруг решишь обзавестись мужиком.
Она метнула на меня злобный взгляд и выскочила за дверь со скоростью монашки, увидевшей член.
Я разложила на кровати косметику. Что ж, пора сделать злобного зверя ручным.
Девчонка всё-таки надумала поговорить.
Очень кстати. Вокруг явно творится какая-то хрень, и гибель Криса – только небольшое звено в длинной цепочке, целиком которую я пока не вижу. Если получится узнать, с чьей подачи малышка Линда шпионила в моем офисе, быстрее выйду на тех, кто пытается устроить мне неприятности. А кто-то пытается, это очевидно.
Лучшим местом для встречи будет библиотека. Раз уж девчонка так падка на книжки, может, расслабится и расскажет больше, чем собиралась.
Когда она появилась на пороге, я слегка охренел.
Красное платье, что сидело на ней плотно, как перчатка, обрисовывая аппетитные формы. Высокий каблук «смерть паркету», яркий боевой раскрас и все тот же вызов в зеленых глазах.
– Отлично выглядишь, – небрежно бросил я.
Не начинать же разговор со слов «Во что ты вырядилась?» или «Что ты с собой сделала?»
Ободрённая похвалой, девчонка прошествовала в центр библиотеки и уселась в кресло напротив меня.
Она, конечно, выглядела взрослее и порочнее. Но двигалась во всём этом скованно и неловко, словно примерила на себя чужой образ и чувствовала себя в нём паршиво.
И даже в таком нелепом виде оставалась чертовски невинной.
Порочная невинность… Дьявольская смесь.
Она, конечно, без трусиков. Под это платье вряд ли удастся засунуть хоть какое-то бельишко.
Тянуло проверить.
А еще потрясти головой, чтоб мозги, внезапно стекшие в штаны, перебазировались на место.
Сосредоточиться на деле удалось с трудом.
Тем временем малышка Линда картинно забросила ногу на ногу. Что ещё за новая игра?
– Может быть, коньяку? – спросила она.
Это было настолько неожиданно, что я ответил не сразу.
– Тебе же он не нравится?
– Кто сказал? – не сдавалась она.
– Никто. Я видел.
Малышка Линда поморщилась. Но тут же согласилась:
– Не очень нравится, но сойдёт.
– Ты хотела поговорить, – напомнил я.
Она торопливо кивнула.
– То есть выпить вы мне не предложите?
Да уж, её не собьёшь, если что-то втемяшилось в голову. Впрочем, я был не против. Если ей требуется выпить для храбрости, прежде чем начать каяться – не стоит этому мешать.
Я направился к бару, отыскал там початую бутылку какого-то ликёра, плеснул в бокал и принёс.
– Вы хотите, чтобы я пила одна? – тут же спросила она.
Твою ж мать. Да заговоришь ты когда-нибудь, или так и будешь выделываться?
Ладно. Раз уж надумала слить мне зачинщика своей вылазки в офис – пусть почувствует себя хотя бы немного, но хозяйкой положения. Многолетний опыт переговоров подсказывал: сейчас можно слегка уступить.
Я снова сходил к бару, вернулся с бокалом коньяка, сел.
– Итак, ты решила мне всё рассказать?
Она сделала глоток и медленно выдохнула:
– Ну, не то, чтобы всё… И не то, чтобы рассказать. Просто хотела поговорить.
– О чём же? – терпеливо спросил я.
Идёт на контакт – уже хорошо.
– Почему я должна вам доверять?
– Потому что у тебя нет выбора. – ответил я.