— Договорились.
Многим позже мне позвонила Арина.
— Руслан, ты сегодня долго… Мы собирались с тобой поужинать вдвоем, забыл?
Я зажал пальцами переносицу, поджимая губы. Я так резко сорвался в дом матери, что совсем забыл ее предупредить. И про то, что Арина хотела сегодня провести время наедине, тоже.
— Я в доме матери. Ей стало нехорошо.
— Ох, — помедлив выдохнула она. — Что случилось?
— Давление.
— Сейчас ей лучше?
— Да, но я останусь здесь на ночь на всякий случай.
Тишина на другом конце трубки шептала молчаливым протестом, и я уже приготовился к возражениям. Но их не последовало.
— Хорошо, — наконец произнесла Арина ровным голосом. — Завтра выходной, я могу приехать утром с мальчиками.
— Да, давай так и сделаем, — согласился я и попрощался.
Мы немного поговорили с отцом. Он спрашивал о результатах расследования аварии, но пока никаких новостей от полиции не было. То, что я знал наверняка — Борис вел автомобиль в нетрезвом состоянии, и влетел в бетонное ограждение без тормозного пути. В последнее время брат был в депрессии, поэтому версия самоубийства не исключалась. Но отцу этого я сказать не мог.
В десять он ушел спать, а я остался в гостиной, съедаемый чувством вины. Если бы я поговорил, если бы не рубил с плеча, все могло быть иначе. Подошел к бару, налил себе горячительно-расслабляющего и взглянул на телефон. Еще час назад пришло сообщение от Олега, а я и не заметил. Открыл горящую вкладку и завис, глядя на фотографии где моя жена заходит вместе с тем хмырем в какое-то жилое здание. Внутри все обрывается. Когда, твою мать, успела?
Набрал безопасника.
— Когда? — спросил без предисловий.
— Два часа назад. Позвонила и назначила встречу сама. Запись разговора могу прислать. Сейчас ваша жена уже дома, няню отпустила.
Я сжал бокал до белесых пальцев. Как удобно. С няней дорогая жена договаривалась, чтобы провести время с мужем, а когда он не явился, изменила планы. Дьявол.
— Присылай, — бросил резко и отключил связь.
Сделал глоток, чувствуя, как обжигает горло и зажмурился. Сомнений больше нет. Арина спит с этим мудаком. И ее совсем не смущает, что я уехал не на курорт, а к больной матери.
— Какие-то проблемы? — услышал голос Камиллы, который сейчас не вызвал ничего, кроме раздражения.
Что, спрашивается, она бродит по дому в такое время?
Окинул ее взглядом: распущенные ярко-рыжие волосы, сиреневый шелковый пеньюар с полупрозрачными вставками на длинной юбке. Весьма откровенно для дома, в котором проживает не только муж. Вернее проживал…
— Абсолютно никаких, — ответил ровным голосом и, не обращая внимания на ее вздернутые в удивлении брови, наполнил бокал темной жидкостью.
— Руслан…
— Не сейчас, Камилла, — прервал я, взял в свободную руку бутылку и ушел наверх.
В моей комнате ничего не изменилось с тех пор, как я женился на Арине и съехал из дома. Все те же серо-белые шторы, строгая темная мебель и заставленная кубками полка. Я уже и забыл что когда-то занимался плаванием, словно в прошлую жизнь вернулся.
Поставив на стол бутылку, я опустился на кровать. Включил запись телефона и сделал небольшой глоток.
«Моя красавица решила порадовать меня звонком!» — услышал незнакомый мужской голос, и меня передернуло.
Слушай, Вольский, и не подавись! Это к твоей жене обращаются!
«Нам надо встретиться», — этот голос я бы не спутал ни с каким другим.
Голос Арины, которым она ласкала мой слух, когда звонила этим же вечером.
«Решила наконец-то пополнить наш счет, дорогая? Неужели муж разрешил раскошелиться?»
«Я через двадцать минут подъеду к скверу на Вознесенского. Увидимся там», — невозмутимо продолжила жена.
«Км, какие мы серьезные. Ну ладно, сбегай от мужа, я выезжаю».
Связь обрывается, а я словно с моста в ледяную реку срываюсь. На шее камень, и вынырнуть не получится даже если попытаться. Деньги. Ей тупо интересны деньги, и этому мужику по всей видимости тоже.
С грохотом ставлю опустевший стакан и прокручиваю запись снова. Пытаюсь найти в ее тихом спокойном голосе хоть каплю протеста. Но нахожу только решительность и уверенность. Арина четко знает, что делает, назначая своему любовнику свидание. И срать она хотела на меня.
Появилось дикое желание позвонить во все банки и заблокировать ее карты. Все до единой они были безлимитными, с ее личным счетом, который пополнялся ежемесячно. Я хотел, чтобы моя жена ни в чем не нуждалась и не считала копейки. Я слишком ей доверял, и ни разу у меня и сомнений не было, что она может перевести какую-то сумму в чужой карман. Нет, я знал, что она подкидывает матери, родному человеку, но чтобы какому-то левому мужику рискнула — это что-то за гранью моего понимания.
