На самом деле я понимаю, почему она пришла. Несколько дней назад компанией на пляже мы играли в бутылочку, и, когда мой ход указал на нее, мы поцеловались. После этого она спросила, значит ли это что-то для меня, а я промолчал. В тот момент я думал, что, возможно, есть смысл попробовать снова. Вчера я понял, что смысл вернуть отношения есть, но вот только не с Мишель…
– Андреас, какого хрена? – злится она. – Мы почти помирились, а теперь ты даешь заднюю.
– Мы не были даже близки к примирению, Мишель, не выдумывай, – хмурюсь. Она правда решила, что мы помиримся? Я ведь только где-то в углу сознания допустил такую мысль, она что, ясновидящая?!
– Мы целовались, – фыркает она.
– Это была игра. В прямом смысле этого слова. Точно так же ход мог выпасть на кого-то другого.
Ее не ранят эти слова, я точно знаю, поэтому говорю их так легко и свободно. Мишель, наверное, вообще сложно ранить. Мы давно знакомы, она антоним слова «нежность».
– Я не собираюсь унижаться перед тобой, ты же в курсе?
– Я не прошу, Мишель, – накрываю ее руку своей, я не хочу ссориться. – Мне не нужно это, а тебе тем более. Я уже спал с другой после того поцелуя, так что обещать тебе что-то будет просто неправильно по отношению к тебе. Мы же друзья.
– Ты… серьезно?! – начинает она возмущаться. Горячая испанская кровь бурлит в ней, и я точно знаю, что она уже готова раздуть такой скандал, что он сможет спалить мой дом дотла. – Спал с кем-то? Когда ты успел?
Кто бы говорил.
– Мишель, – пытаюсь ее успокоить, – хватит. Давай просто и дальше будем
– Ты – предатель! – бросает она мне и направляется в сторону выхода.
– Пусть так, – киваю. – Если тебе будет легче, буду предателем.
Она что-то бормочет себе под нос и уходит, громко хлопая дверью и еще раз выкрикивая громкое «traidor»[6].
Готов нести такое бремя с улыбкой на губах, потому что перед глазами снова Яна. Скандал с Мишель не дарит и крохи эмоций, что дарила мне Царева одной только своей полуулыбкой.
К черту кофе! Мне срочно нужно увидеть ее.
Надеваю шорты и выхожу из дома. Три года назад я купил этот дом, но до сих пор не могу привыкнуть, что сразу из двери выхожу на теплый песок и смотрю на море. Слишком хорошо.
От меня до отеля, где остановилась их компания, совсем недалеко, и я решаюсь пройтись туда, не предупреждая саму Яну о том, что хочу встретиться. Потому что вдруг она не хочет? Будет избегать. А так никуда не денется.
И я даже не знаю, в силе ли все еще наша договоренность о том, что та ночь остается в памяти чем-то теплым, но о ней мы не говорим и никак не комментируем произошедшее. Вдруг она решила, что это все было ошибкой и видеть меня больше она не желает? Если так, то мне срочно нужно объяснить ей, почему это глупо.
Минут через двадцать я подхожу к территории отеля, где она с подругами отдыхает. На пляже их не замечаю и сворачиваю к самому отелю. И пусть понятия не имею, в каком она номере: найду. Как-нибудь.
Но успеваю сделать только пару шагов, как замечаю одну из ее подруг у бара. Я запомнил ее вчера, она разговаривала громче всех и больше всех и, кажется, единственная говорила по-испански. Точно она. Идет с кучей коктейлей в руках, словно у нее не две руки, а две пары как минимум. Забавная она, конечно. Я рад, что у Яны есть такая подруга, она выглядит как личный психолог. Ну в хорошем смысле.
Только имени не помню. Если я, конечно, его спрашивал…
– Привет! – окликаю ее, и она вздрагивает, поворачиваясь ко мне, слава богу не проливая коктейли. – Помочь? – спрашиваю, а потом понимаю, что вопрос тут лишний, и просто забираю половину в свои руки. – Помочь!
– Ну привет, – усмехается она, глядя на меня. Допустим. – Андрей, да?
– Ага. – Я не понимаю, что она так улыбается, но ради приличия улыбаюсь в ответ. – А Яна…
– Там, – кивает она в сторону пляжа, – мы сегодня подальше от людей. Но она спит, если что. Странно, не выспалась, что ли… Удивительно почему? Кто спать мешал?
А. Ясно, чего она улыбается. Теперь я улыбаюсь не ради приличия. Если она рассказала своим подругам о нашей ночи, то вроде это хороший знак. Ну при условии, если это не был юмористический рассказ.
– И правда, удивительно, – подыгрываю ей. – Придется разбудить ее, нам надо поговорить.
– Разговорчивый какой, – хихикает она, и я закатываю глаза. Обожаю женскую дружбу, честное слово. – Ну, пойдем, мы недалеко тут. Поговоришь.
Остаток пути мы не разговариваем, я иду чуть позади девушки – как, черт возьми, ее зовут – и просто высматриваю Яну. Спит, говорит. Не выспалась. Я, как подросток, от этого факта краснею, докатился.
Замечаю их компанию и сразу бросаю взгляд только на одну девушку. Она и правда спит. Сладко-сладко.
Внезапное желание разбудить ее поцелуем сопровождается сомнением, не убьет ли она меня после этого. Но почему-то хочется. Я даже не пытаюсь найти оправданий этому порыву. Просто хочется. Разве этого мало? Как по мне, то достаточно.
Но она убьет, чувствую.
Ну и… ладно?
