Воздух в комнате стал густым и тяжелым. Вокруг стали вспыхивать красные искорки. Глаза Райана засветились.
– Милорд… – позвал Эдме, но не был услышан.
И меня это так разозлило. Один только что самым наглым образом меня оболгал, а второй, кажется, поверил.
– А я расскажу. – ткнув Райана локтем под ребра, я немного привела его в себя. – Сначала вы оскорбили мой взор своим полуобнаженным видом… должна сказать, подобное испытание сможет выдержать не каждый. А после изображали опозоренную деву. И уснули.
Маркиз весь начал краснеть, но очень странно и некрасиво – пятками.
– Уснул? – переспросил Райан, что-то заподозрив.
– Помнишь, как я тебя вырубила?
Он кивнул.
– Остатки состава я израсходовала на маркиза.
– Сделала ты это так же, как и со мной?
Я невольно передернула плечами. Даже думать о том, чтобы поцеловать старика, было противно.
– Влила из флакона. Он оказались на удивление послушным, выпил все, даже не сопротивлялся.
Эдме слушал внимательно и едва заметно улыбался. Ему, как стороннему наблюдателю, это представление очень нравилось. Один из ненавистных аристократов дрожал от злости и выглядел так, будто прямо сейчас свалится в припадке. Его господин казался непривычно потерянным, благодаря какой-то мелкой аристократке.
И все из-за того, что я повела себя неправильно. Вместо того, чтобы заламывать руки и рыдать, как положено нежным и излишне впечатлительным юным леди, я просто все рассказала.
Окажись на месте Райана любой другой мужчина, он бы, может, и не поверил, но мне повезло. Ни на мгновение не усомнившись в моих словах, Райан усмехнулся.
– Хотел бы я на это посмотреть.
Глядя на маркиза, я наконец поняла, почему в светских кругах о нем отзывались как о крайне вспыльчивом человеке. По глазам видела, что он хочет меня ударить, повалить прямо здесь на ковер и душить, пока я не перестану дергаться. Если бы не Райан, стоявший рядом и Эдме, застывший за маркиз спиной, он убил бы меня без всяких раздумий… вернее, попытался.
Не стоило забывать, чем завершилась его прошлая попытка применить ко мне силу.
Райан тоже заметил этот его взгляд, направленный на мня, и он ему не понравился.
Маркиз получил очень настойчивое приглашение пройти в кабинет и не смог отказаться. Пытался, конечно, но Эдме, которому было велено доставить сопротивляющегося мужчину, безукоризненно выполнил поручение.
– Его нельзя убивать или калечить. – на всякий случай предупредила я, когда угрозы и требования отпустить затихли на лестнице. Кабинет Райана находился в другом крыле дома.
– И в мыслях не было. Он должен подписать все документы и отказаться от любых претензий. А для этого маркизу нужно быть живым и целым, чтобы после он не смог аннулировать наше соглашение, ссылаясь на пытки.
Я беспокоилась о другом: у маркиза Элфорда было много сторонников и покровительство королевы. Если бы Райан что-то с ним сделал, рисковал не правиться с последствиями…
Но причина, которую выбрал он, чтобы не вредить маркизу, меня тоже вполне устраивала.
Райан покинул мою спальню, на прощание поцеловав руку. Это был не формальный поцелуй, он натурально прижался губами к моему запястью и я была уверена, что почувствовала его язык, оставивший влажный след на коже.
Оставив меня одну в растерянности и с кучей мурашек, волнами пробегавших по телу, он аккуратно закрыл за собой дверь.
Через несколько минут в комнату заглянула Айли и очень удивилась, увидев меня, застывшую посреди комнаты с потрясенным выражением лица и прижатыми к груди руками.
У моей семьи дома в столице не было уже давно – его продали одним из первых, чтобы рассчитаться с долгами… а маркиз Элфорд владел большим особняком. И находился он всего через две улицы от дома Райана… хотя, правильнее было бы сказать, от дома герцога Орса. И это объясняло как маркиз так быстро добрался сюда, после того, как все узнал.
Прислуга в особняке герцога была совершенно обычная, обделенная удивительными навыками и умениями. И с работниками из поместья в Проклятом лесу они не смогли найти общий язык.
Гадости за спиной говорили, но в открытую на конфликт не напрашивались, словно знали, кто в итоге пострадает. Больше всего доставалось разговорчивой Лалле.
Всего за один день, что я прослонялась по дому, мне удалось трижды услышать, как местная прислуга перемывала ей косточки.
Меньше всего злословили об Эдме. Он как-то сумел растопить девичьи сердца искрящимися серыми глазами и волнистыми светлыми волосами. Сдержанная улыбка, казалось, никогда не покидавшая его лицо и красивый голос, делали Эдме одним из самых привлекательных мужчин в доме.
Плохо о нем отзывались только мужчины.
Айли, уже второй день исполнявшая обязанности моей личной горничной, никакой радости от нахождения в столице не испытывала. Местной прислуге она отвечала взаимной неприязнью и постоянно вздыхала.
Когда я наконец не выдержала и спросила что не так, она смущенно потупилась.
– Ничего такого, леди. Но здесь так скучно. В поместье я бы могла потренироваться в свободное время, а здесь… только и развлечений, что сплетни слушать.
Я невольно улыбнулась.
