С Еленой Степановной впервые мы встретились у нашей общей питерской знакомой. Все мы были любительницами поэзии. Вскоре из Саратова пришло письмо – Елене Степановне очень понравилось мои стихи. Завязалась переписка, и я с немалым удовольствием читала её стихи, написанные талантливо, безусловно, умным человеком, да ещё имеющим чувство юмора. Петровой Елене Степановне 70 лет, она профессор Саратовского государственного университета. "Учитель учителей математики", – так она представлялась. В Санкт-Петербург приезжала на ежегодные "Герценовские чтения". И каждый раз мы, встречаясь, подолгу общались.
Когда в апреле этого года я встретила Елену Степановну на вокзале, чтобы проводить до квартиры её родственников, где она всегда останавливалась, то увидела, что она сильно сдала. Но она, похоже, не замечала или не хотела этого замечать, увлечённо рассказывала о своих командировках, о встречах с давними друзьями, расспрашивала меня о моих успехах. Я вспомнила, что у Елены Степановны года два назад случился инсульт с нарушением речи. Мне не верилось, что ей удастся восстановиться полностью. Но, вероятно, её неуёмное желание: "хочу к студентам!", помогло ей, речь восстановилась, и она довольно скоро снова стала работать.
В какой-то момент нашего разговора с Еленой Степановной, которая в очередной раз приглашала меня к себе в гости, я вдруг поняла, что если в ближайшее время не съезжу в Саратов, то уже никогда не попаду в этот приволжский город. "Не откладывай на завтра то, что завтра можешь и не сделать!" – в этом я давно убедилась на собственном опыте, и старалась по возможности следовать такому девизу.
Приглашение Елены Степановны было принято. Она очень обрадовалась, и тут же стала мечтать о наших совместных прогулках, рассказывать о достопримечательностях Саратова. А я беспокоилась: она человек увлекающийся, не соизмеряет нагрузки с состоянием здоровья, – это видно по её образу жизни. А с её-то здоровьем, какие прогулки?! К тому же, если честно, по незнакомому городу я предпочла бы сначала нагуляться одна, не отвлекаясь на разговоры. Потом можно сравнить свои впечатления с мнением других. А вот по дому, пожалуй, смогла бы ей помочь, – размышляла я, наслушавшись о её "не хозяйственности" из её же уст.
Поехать я решилась, и, следуя своей привычке, сообщала всем знакомым, что в конце мая – уезжаю. "Куда на этот раз?" – интересовались они. Я изображала загадочность и цитировала классика: "В деревню, к тётке, в глушь, в…" Те, кто учился в советские времена, машинально продолжали фразу – "В Саратов!" И, как бы сомневаясь в правильности своей догадки, уточняли: "Что, действительно в Саратов?", "Да!", – я радовалась, что отвечали по форме. Забегая наперёд, не могу не рассказать, что испытала шок, когда в Саратове в очередной раз я позволила себе процитировать это выражение, саратовец, лет тридцати, искренне удивился: что, правда, так и написано?
За три дня до моего отъезда в Саратове стремительно стали развиваться события. Мне позвонила Марина, соседка Елены Степановны и сообщила, что та, вернувшись из очередной командировки, попала со вторым инсультом в больницу. Марина убедила меня не отказываться от поездки, мол, Елена Степановна так ждала меня, я смогу навещать её в больнице, квартира свободна, ключи есть, и никому я не буду в тягость. Только я согласилась на такое развитие событий, как буквально через два дня Марина сообщила, что Елена Степановна умерла. Мне стало совсем не по себе. Может быть, всё-таки не ехать? И всё же ощущение, что ехать надо обязательно не оставляло меня. А вдруг это было последним желанием Елены Степановны? Ведь она так ждала меня. Может это её подарок мне? Прими его! – уговаривала я себя.
И словно окончательно разрешая все мои сомнения, мне позвонил некий Владислав. Это в его семье останавливалась по приезде в Санкт-Петербург Елена Степановна, он её единственный родственник и предполагаемый наследник, но мы с ним не были знакомы. Он сообщил, что тоже поедет в Саратов, в том же поезде что и я, но в другом вагоне. Я успокоилась – не одна!
С Владиславом, мы договорились встретиться на станции Мичуринск, там продолжительная остановка поезда. Не только по описанию, но и по взгляду, ожидающего встречи человека, я без труда узнала Владислава, мужчину зрелого возраста, приятной наружности. Мы быстро нашли общий язык, возникла взаимная симпатия, и я вдруг почувствовала себя защищённой от любых неурядиц.
Мы расстались, чтобы встретиться в Саратове и вместе отправится в опустевшую квартиру Елены Степановны.
