А я вот опять про ту школу думаю, где мы с Верой учились. Ведь такой у нас класс хороший был, дружный! Куда что делось? Где мы все? Вот про Веру знаю, потому что – лучшая подруга… А где теперь Чесноков, где Сорокин? Ха-ха-ха! Про Сорокина, кстати, смешную историю вспомнила. Он же жадный был ужасно, я говорила. И вот как-то я с ним гуляла из мести Чеснокову, что на Веру меня променял, было холодно очень, и забежали мы с ним в музей. И он, представляешь, не захотел платить… Мол, сейчас бесплатно пройдем! Ну, и стал врать кассиру – мол, мы из детского дома, пустите нас, пожалуйста, бесплатно, в музей… А кассирша удивилась.
«Как, – говорит, – из детского дома? Сами, что ли, пришли? Без сопровождающего? Или вы сбежали?»
А он:
«Да понимаете, нас иногда отпускают, нам можно…»
В общем, такого вранья навернул, что кассирша чуть полицию не вызвала – подумала, что мы правда из детдома сбежали… А все почему? Не хотел платить за билеты, хотя родители не бедные у него были, деньги давали! Вот такая, понимаешь, патологическая жадность… Ну, ты-то не такой? Да, я вижу, ты добрый мальчик, весь в Веру. Да и Леха у меня – добрый. Пусть уж с этой Юлей гуляет… Что я, правда, на нее бочку качу? Юля и Юля…
Тетя Женя все говорила, и ей еще все время звонили по телефону, и она периодически отвечала:
– Да, Марин, привет! Да, все хорошо! Ага, вернулся, представляешь? Козел! Ну, я образно… Так-то, конечно, правильно, что вернулся. Чего ему там делать? А тут – все-таки и квартира, и сын…
Тетя Женя все болтала, то со мной, то по телефону, и я достал свой портрет, который Леха нарисовал, и смотрел на него. Потом в телефоне перечитывал свои стихи и думал, что все-таки приеду и выложу в ВК. А вдруг?..
Тут тете Жене позвонил незнакомый номер. И она озадаченно сказала:
– Хм. Какой-то неизвестный науке зверь. Брать – не брать… Может, опять мошенники какие…
Все-таки взяла. Потому что, когда такое хорошее настроение, даже с незнакомым номером хочется почему-то поговорить.
– Але! Да, это я – Евгения Юрьевна. А вы кто?
Вдруг тетя Женя застыла. Одной рукой вцепилась в руль, а другая прямо замерла в воздухе с телефоном.
Вообще-то опасно так: водить и по телефону одновременно разговаривать. Сколько аварий уже так было… Странно. Вроде учитель, а совсем беспечно себя ведет…
– Да кто вы? Говорите, не молчите!.. (Пауза.) Ах, это вы? Это вы «зайка»? И зачем вы мне звоните? А? Зачем ты мне звонишь? Что тебе надо? А?!
Я прямо видел, как тетя Женя моментально расстроилась и сникла. И правда – зачем девушка Игоря Яковлевича ей позвонила?
А позвонила она, я так понял, с просьбой вернуть ей Игоря Яковлевича. Тетя Женя долго ее слушала, а потом крикнула:
– Мразь! – И как швырнет телефон.
И потом мы ехали, ехали, и она все говорила:
– Да пусть он убирается, если так! Представляешь – она мне говорит, чтобы я его отпустила, что он меня давно не любит и вообще презирает – это он ей говорил! И сына якобы не любит давно, и вообще, кажется, сын не от него, а от кого, интересно, а?! Наговорил ей с три короба, чтоб пожалела! А нас же хлебом не корми – дай пожалеть! «Отпустите его, не мучайте его…» Да кто его мучает! Кому он нужен?! Явился, на полу валялся: «Прости, Женечка!» Зачем? Потому что – комфорт! Потому что – в общаге-то не жизнь, в общий туалет бегать! И холодно, и невкусно! А квартирку-то купить своей «зайке», а? Не-ет, голубчик, не будет у тебя денег на квартирку, я все из тебя вытрясу, я тебе устрою развод и девичью фамилию! Сразу вот, сегодня прямо, как вернусь, заеду в загс и подам на развод! А его выгоню! Ты посмотри – не любит он и презирает! И сын-то не от него! «А у нас, – это она мне говорит, – скоро будет ребенок, и Игорь точно знает, что от него…» Игорь знает! Знаток он, ты посмотри! Прям хоть сейчас в «Что, где, когда»! Немедленно на развод подам, и на раздел имущества, и выгоню к чертовой матери! Хорошо устроился – думал, жить будет в комфорте и дальше к своей «зайке» бегать… А когда у нее ребенок родится – что будет? Так же бегать и будет? И ведь не сказал ничего про ребенка-то мне! «Бес его попутал», видите ли…
Я молчал и жалел тетю Женю. И еще мечтал поскорей доехать… И мы действительно ехали быстро, к счастью, пробок не было, и тетя Женя вела машину так лихо и остервенело, что ее даже заносило иногда, и мне все это, конечно, не нравилось…
– Да я ему прямо сейчас позвоню и скажу, чтоб убирался! – крикнула тетя Женя, схватила телефон, и… вдруг… что-то грохнуло, адский грохот просто был, и все куда-то полетело, и я, и тетя Женя, и ее телефон, и наша машина… Все куда-то полетело и улетело…
Я открыл глаза.
Это была больница.
И мама была рядом.
Она сидела на стуле закрыв глаза.
И я крикнул: