— Верю! — Я испугалась вновь ее оттолкнуть. — Верю, что ты уже не знаешь наверняка. А еще я верю, что ты устала и что сейчас не совсем трезва… Давай поедем домой, к разговору вернемся, когда поспим. Обещаю.
— Не могу я пока спать, неужели не понимаешь?! Кругом сплошная каша! — Лани громко скрипнула зубами. — С одной стороны, у меня есть четкое воспоминание: Уоррен Кейв выходит через заднюю дверь. Я видела. Я помню его большое черное пальто, черные крашеные волосы. Помню, как он приставляет пистолет к папиному затылку; помню, как говорит: «Это ты виноват». И нажимает курок. Я все это помню.
В глубине моего сознания мелькнула какая-то мысль. Я хотела попросить Лани повторить сказанное, но она уже продолжала:
— Только временами это воспоминание уже не такое четкое. Временами мне кажется, Уоррен говорил что-то другое, что-то… что-то про перлы. Временами я вижу его волосы, однако не вижу лица. Иногда снова все проясняется, хотя проясняется как-то неправильно. Например, я, бывает, вижу его руку на пистолете четко, будто на фотографию смотрю. И одновременно почему-то вижу на этой руке золотую вспышку.
— На Уоррене могло быть кольцо, — вставила я.
— Понимаешь, — медленно произнесла Лани, царапая ногтями по своей груди и оставляя на ней неглубокие красные следы, — я стояла слева от Уоррена. Кольцо было у него на левой руке. Обручальное кольцо.
Я моргнула.
— Обручальное?! То есть, как у Мелани?
— Мелани — левша? — спросила Лани и громко сглотнула. — Рука с кольцом держала пистолет. А Уоррен правша.
— Откуда ты знаешь?
— Помнишь, он весь суд царапал что-то в блокноте? Я тогда не сводила с Уоррена глаз, он писал правой рукой.
«Это ты виноват».
— Знаешь… — начала сестра.
«Это ты виноват, и ты за все ответишь».
— «Это ты виноват», — перебила я. — Так ты услышала? Точно?
— Точнее некуда.
— Это новое воспоминание? Или старое?
Лани растерянно покачала головой:
— Старое. Я с самого начала помнила, что слышала именно такие слова.
— Мелани Кейв, — уверенно заявила я. — В день убийства она оставила папе голосовое сообщение. Сказала: «Это ты виноват».
— Уверена? — уточнила Лани, и в глазах ее мелькнуло некое подобие надежды.
— Да, — кивнула я. — Уверена. Поппи включала запись в одной из серий подкаста.
— Мелани Кейв, — тихо проговорила Лани. С облегчением вздохнула и неожиданно включила фонарик, ослепив меня. — Значит, это была Мелани Кейв.
Ветка обсуждения на www.reddit.com/r/reconsideredpodcast, опубликовано 30 сентября 2015
Голосовые сообщения Мелани (self.reconsideredpodcast)
опубликовал(а) 8 часов назад jennyfromtheblock
Давайте обсудим голосовые сообщения, которые Мелани Кейв оставила Чаку Бурману? «Ты за все ответишь»? Это, по-вашему, нормально? Почему на суде никто не обратил на это внимания?
miranda_309 72 очка 7 часов назад
Потому что именно Мелани оплачивала адвоката защиты.
attractivenuisance 30 очков 6 часов назад
И какого адвоката! О-очень усердного!
Источник: студент юрфака, второй курс
miranda_309 49 очков 6 часов назад
Умница.
Источник: практикующий адвокат
attractivenuisance 12 очков 6 часов назад
Хотите сказать, адвокат Уоррена нарушила профессиональную этику? Причем умышленно?
jennyfromtheblock 81 очко 4 часа назад
МЕЛАНИ КЕЙВ, НАРОД. Не отвлекайтесь от темы.
Глава 22
Я уговорила Лани сесть в мой автомобиль и пообещала вернуться за ее машиной позже. По дороге в город сестра молчала. Я даже подумала, что она уснула, но нет: Лани смотрела на лунный свет, заливающий голые поля. Ее лицо напоминало маску, не выдавало чувств. О чем она думала? Возможно, вновь мысленно прокручивала ту страшную ночь — и теперь узнавала в преступнике Мелани Кейв.
— Я пока не хочу домой, — сообщила Лани, когда мы въехали в город. — Отвези меня к тете.
— Точно? Адам с ума сходит от тревоги.
— Я ему позвоню и скажу, что со мной все в порядке.
— Лани…
— Два часа ночи, Джози. Если я вернусь домой сейчас, то напугаю Энн. Не хочу, чтобы она видела меня в таком состоянии. Сперва надо поспать — или хотя бы принять душ.
— Ты ее мама, — мягко напомнила я. — Энн любит тебя в любом состоянии.
— Знаю, — ответила Лани, по-прежнему не отрывая взгляда от окна. — Все равно. Не надо, чтобы она волновалась обо мне, как мы волновались о маме.