Но сколько я об этом ни думал — нет, не вариант. Я приму судьбу и проведу остаток дней так, чтобы умереть без сожалений. Конечно, страшно. Но я сам принял это решение, и Куросэ меня не переубедит.
Настал новый день, двадцать первый с конца. Я решил махнуть рукой на школу и готовиться к смерти.
Для начала надо закончить все дела, какие получится.
Утром я читал книги, которые скопились на полках, чтобы не жалеть — или хоть не так жалеть, — что не успел.
Во второй половине дня у меня стояла смена, так что я сел на велосипед и укатил в комбини.
Надо будет сказать, что я дорабатываю последний месяц и увольняюсь. По-хорошему, стоило озаботиться этим вопросом раньше, но я не подумал.
Первым делом я предупредил Танаку, но она вежливо объяснила, что это надо не ей сообщать, а менеджеру, когда тот подойдет.
Новый, которого поставили вместо покойного Кимуры, оказался не в пример строже, и я его недолюбливал.
Когда смена закончилась, я прямо перед выходом поставил нового начальника в известность. Никак не объяснил свой внезапный уход, но тот безразлично кивнул, принимая к сведению, и я даже расстроился. Вот Кимура бы наверняка попытался меня уговорить остаться. Затем я выехал на темную дорогу.
На следующий день опять в школу не пошел. Кадзуя с Куросэ закидали меня сообщениями, но я их игнорировал.
С утра читал, днем, вечером и до ночи — доигрывал игру. После финального босса посмотрел целиком титры. С одной стороны, я был доволен, что довел дело до конца, с другой — такая пустота скопилась на сердце, что полились слезы.
Я не вернулся на занятия ни на следующий день, ни на следующий после него и заканчивал дома все дела, которые мог припомнить. Вот уже и книжек непрочитанных почти не осталось, и посмотрел три фильма, которые давно собирался.
По сути, только стол пока не разобрал. Надо избавиться от всего, что могло меня компрометировать, и подумать над предсмертной запиской. Стоит ли вообще ее писать? Наверное, нет. А то, скажем, собьет меня машина, найдут записку — и еще подумают, что я сам прыгнул под колеса, а это меня не устраивало. Каково тогда придется маме? Так что я не стал.
И вот опять наступила суббота. В зеркале над моей головой уже отражалось число 17, и я очень пожалел, что его увидел. Я обещал себе, что по возможности не буду смотреться в зеркала, но сегодня по невнимательности поднял глаза, когда умывал лицо.
Сердце сдавили невидимые тиски. От большого числа почти ничего не осталось.
Это как с выпускным в средней школе: сначала его ждешь не дождешься, и время еле ползет, а как наступает — сразу как-то тоскливо и жаль потраченных впустую дней. Похожее чувство, хотя, конечно, ситуации совершенно разные. С этими мыслями я переоделся и вышел из дома.
Сегодня я в первую очередь наметил себе поход в парикмахерскую. А то заодно заметил в отражении, что волосы отросли. Хотелось перед смертью привести себя в порядок, так что я записался заранее.
— Вам как подстричь?
— Как захотите. На ваш вкус.
— Хорошо!
Я быстро пожалел о своем решении. От чего в парикмахерской не сбежишь, так это от зеркала. Оно висело прямо передо мной, и я волей-неволей смотрел на ненавистные цифры. Решил, что просижу все время с закрытыми глазами. Но, увы, мастер попался болтливый, пришлось открыть их на время разговора.
— Скажите, вы, наверное, старшеклассник? — спросил этот колоритный дядька с длинными волосами.
Я толком не видел в зеркале его лица, потому что его закрывали цифры. Почему-то мне стало смешно.
Почти час он донимал меня расспросами, но я все вытерпел, расплатился и ушел.
На обратном пути заглянул в парк, в котором играл с самого детства, накупил сладостей в любимых киосках, прошелся по округе, предаваясь воспоминаниям.
Меня захлестнула ностальгия, и я даже щелкнул вечереющее небо. Оно попало мне в настроение.
Только я про себя порадовался, что день получился неожиданно насыщенный, как вдруг динькнул телефон.
«Можем встретиться?» — писала Куросэ. Поскольку я на сегодня запланировал еще кое-какие дела, то не стал отвечать.
Напоследок я хотел навестить бабушку в больнице. Я не знал, сколько раз выпадет такая возможность, поэтому решил ходить, когда получается.
Скажем, завтра выходной, можно заглянуть. Но не только: еще буду время от времени заворачивать по пути из школы. Преисполненный решимости, я шагнул в лифт.
На четвертом этаже опять миновал комнату отдыха, но на сей раз никого там не застал. Вдруг я вспомнил ту переписку в твиттере и заглянул в зал. Вот и девушки, которая постоянно сидела тут с альбомом, скоро не станет. Что она чувствовала? Что рисовала? Наверное, я уже никогда не узнаю.
Я встал у окна, любуясь далекими красками затухающего заката. Сверкнула первая звезда.
Через несколько минут я все-таки поспешил в палату к бабушке. Скоро ужин. Надо перед ним хоть немного с ней поболтать.
Дверь в ее палату была открыта, и я без колебаний шагнул внутрь. Однако так на пороге и застыл. Время будто остановилось на миг, когда я увидел бабушку с толстым томиком в руках.