– Конечно, прикалываюсь, Ю, – смазывает ответ смехом. – Почему ты всегда так боишься, что я башлять тебе за секс буду? Я давал повод для этих страхов?
– Давал… Когда сказал, что пять лет практиковал платные услуги, – поясняю смущенно, с очевидной грустью.
– Ты же знаешь, почему так было, Ю. Я не хочу возвращаться к разговору об этом. У нас все серьезно. Ты почти жена.
– Почти…
– Без десяти дней.
– Без одиннадцати.
– А премии тебе выписываю за твою работу. Ты заслуживаешь. Я же вижу, сколько ты просиживаешь. И результаты соответствующие. Ты, можно сказать, лучшая в отделе.
– Ну, не преувеличивай настолько! У Риммы Константиновны опыт, она любую информацию, не заглядывая в инструкции и спецлитературу, выдаст. У Марины-Арины самые тяжелые статьи. Аллочка…
– Я про результаты, Ю, – акцентирует Нечаев. – Ты внесла серьезное предложение по снижению себестоимости. Ты его реализовала. На твоей стороне природное усердие, молодость, азарт. Работа – это ведь тоже своего рода страсть. Когда это не только обязаловка, когда у тебя на нее, я извиняюсь, стоит, это дает впечатляющие плоды.
– Ну… В чем-то ты прав, конечно, – соглашаюсь не без удовольствия. – Мне нравится то, что я делаю. Я горю своей работой. А еще… У меня прекрасный руководитель. Любимый.
Улыбка Нечаева заставляет мое сердце плясать, а поцелуй и вовсе возносит до небес.
Из клиники Ян привозит меня в свою холостяцкую квартиру. Осматриваюсь, знакомлюсь с наведенными им порядками… Представляю, как он жил без меня.
Если в больнице нас, словно подростков, одолевала страсть, то здесь разрывает от нежности. Обнимаемся, говорим друг другу ласковые слова, лежим в темноте, делимся самыми сокровенными мыслями и строим планы на будущее, конечно. Последнее уже входит в привычку.
Ян показывает мне город, его главные достопримечательности, свою бизнес-школу и главный офис Brandt. Знакомит с важными людьми из верхушки управления.
Видеть его в разных образах всегда захватывающе. Я люблю и горячего хулигана в нем, и сурового руководителя, и любящего мужчину, и похотливого пацана, и стойкого Титана, и дразнящего весельчака, и оберегающего защитника. Но окончательно мое сердце тает, когда я вижу и слышу, как он играет на гитаре и поет.
– В твоих песнях есть душа… – шепчу, утирая слезы.
– Они не мои. Это «Би-2».
– Я знаю… Но то, как ты исполняешь… Это трогает до глубины... Крючками подцепляет, Ян… Все наружу вытягивает… Особенно когда я думаю о том, что ты пел все это в больнице, в процессе бесконечно долгой борьбы за полноценную жизнь… Я уже говорила, но не могу не повторить… Ты невероятно сильный, Ян. Я тобой восхищаюсь.
Были ли у меня какие-то представления о том, какой должна быть свадьба моей мечты? Скорее нет, чем да. Если мысли о торжестве и мелькали, я всегда гнала их подальше, предпочитая оставаться в реальности.
И вот эта реальность в один из дней превращается в сказку.
– Боже, Оля неБогданова, какая же ты талантливая пчелка! За такой короткий срок создала настоящее произведение искусства! – восклицает вездесущая Марина Шатохина. Собственно, этой фразой она о себе и заявляет, врываясь в отельный номер, где в приятной суете проходит мое утро невесты. – Оля, я покорена! Я готова спонсировать твое восхождение на вершину! Мир должен узнать, что такое настоящая красота! Узнать и умереть. Я уже задыхаюсь от восторга, – выдавая все это, вихрем по пространству пролетает. – Привет, девчонки! – соблаговолив поздороваться, со звонким смехом вытаскивает из сумки огромную бутылку шампанского. – Я здесь, а значит, будет праздник!
В номере, и правда, происходит значительное оживление. Еще мгновение назад девочки томно вздыхали и ловили уголками бумажных салфеток скупые слезы. И вот уже все хихикают и подставляют бокалы. Я тоже в стороне не остаюсь. Сегодня тот самый день, от которого мне хочется взять все.
– Юния, – морщит довольно носик Марина. С этой ее мимикой я уже хорошо знакома. А вот тихий с придыханием шепот, который она выдает дальше, в новинку: – Ты очень красивая. Очень. Не покривлю душой, если скажу, что ты самая очаровательная невеста, которую я когда-либо видела. А бывала я на многих свадьбах. Ты алмаз, милая. Сверкаешь так, что дух захватывает. У меня даже глаза слезятся, видишь? – трясет ладонью у лица, чтобы не испортить влагой макияж. – Принцесса! Скромная, но держишься с гордостью, достойной самого короля. Не то что Нечаева. Вот же повезло ему! Но и тебе с ним тоже! Ох, ну все… Что-то меня совсем уже размазало… Выпьем за счастье, девочки!
Вика, Мадина, Оля, другие стилисты – у всех глаза на мокром месте. Даже у моей непробиваемой Агуси. И, конечно же, ни одна из нас не готова всерьез плакать. Чокаемся под шутливый тост Марины и перебиваем эту сырость дружным смехом.
