Так что приходилось делать вид, что нарастающий раздор в семье – лишь случайное недоразумение. И жалобы отца посторонним лишний раз доказывали, что он выжил из ума. Мы на такое не могли пойти – слишком хорошо обучены, свои роли приняли без колебаний и подсказок. Если ты всю жизнь только и делал, что соблюдал видимость, не так-то просто отказаться от этого после одной ночи, и мы вцепились в свои привычки, как потерпевший крушение – в обломок корабля.
Мы знали: главное – выиграть время; правда, цели у всех были разные. Тай надеялся, что все затихнет само собой или, на худой конец, стройка успеет продвинуться так далеко, что отменить ее будет уже невозможно – и даже Марв Карсон ничего не сможет сделать. Роуз считала, что стоит немного подождать, и отец сам вернется к ней – к нам – в руки. Линда и Пэмми, должно быть, верили, что достаточно им, а лучше всем вместе затаиться и сделать вид, будто все уже хорошо, – и все действительно станет хорошо. Питу нужно было время, чтобы справиться с собой, чтобы его гнев успел немного выветриться. Мне казалось, он никогда не желал ничего дурного и, даже если слетал с катушек, искренне надеялся, что все обойдется. Мне тоже требовалось время: не то чтобы я надеялась решить хоть малую толику наших проблем, просто хотела любыми способами отсрочить грядущее.
Чтобы не допустить пересудов, дескать, мы чего-то стыдимся, нельзя было, как ни хотелось, запереться дома. На следующий день после бури Роуз объехала, пожалуй, все магазины в Пайке и Кэботе: не пропустила ни одной распродажи, накупила продуктов на сотню долларов и успела посетовать на пьянство отца (естественно, очень мягко и уважительно, как подобает любящей дочери) пяти или шести любопытствующим тетушкам, в том числе и матери Марвина Карсона.
Пит после обеда отправился сначала на склад в Пайке, затем в дилерский центр сельскохозяйственной техники в Зебулон-Центре, якобы по неотложным делам, но на самом деле за тем же, за чем и жена.
Тай работал, шутил и поторапливал строителей.
Я сварила Кену Ласаллю кофе и сидела с ним у нас на кухне не меньше часа, стараясь развеять все его сомнения и тревоги по поводу отца, а также нашей фермы и ситуации в семье.
Марв Карсон появился у дверей около полудня. С собой у него была упаковка из шести маленьких зеленых бутылочек с минеральной водой «Перье», которую он заказывал из Франции через дистрибьютора. Я предложила ему макароны с сыром, на что он, вздохнув, ответил:
– О нет, Джинни, только не сыр. Я его не ем. Он способствует выделению слизи. Не замечала?
– Я думала, можно есть все, главное – соблюдать систему.
– Да, но мне пришлось немного скорректировать свой рацион на лето. Арахисовое масло найдется?
Я поставила на стол банку с маслом, хлеб и варенье из диких яблок. И еще специально купленный соус из жгучего перца. Марв сделал себе сэндвич, я принялась за салат. Марв достал две бутылочки из упаковки, открыл и одну придвинул ко мне.
– Не стану скрывать, Джинни, я очень встревожен. Просто места себе не нахожу. Все в банке обеспокоены ситуацией с вашим отцом.
Я наморщила лоб, приняв выражение скептического благодушия. Что за тревоги? Нам такое и в голову не приходило.
– Это очень крупный заем, Джинни, – продолжил Марв. – Один из самых крупных в нашем банке на сегодняшний день – хотя, конечно, это закрытая информация. И, честно признаться, в кассе у нас не так много денег, как вы, наверное, думаете. Нынешней весной многие сельские банки испытывают недостаток наличности. Да и к тому же ваша заявка – не единственная.
Я продолжала улыбаться – не прекращала ни на секунду, как только он вошел в дверь.
– Все, что касается фермы, осталось прежним, просто теперь у Тая, Пита, Роуз и меня появилось чуть больше возможностей принимать решения. Но это же только на пользу, верно? Неужели Тай… – проговорила я и указала на окно, за которым шла стройка. – Взгляни на него. Он здоров как бык. Один из лучших фермеров округа, все так говорят.
– Никто не спорит, – начал было Марв, но прервался, чтобы громко и с чувством рыгнуть. – Я предпочитаю всегда быть на шаг впереди. На острие, так сказать. И мне не нравятся новости о вашем отце.
– Он сейчас злится на что-то, но скоро наверняка придет в себя. На делах фермы это никак не сказывается. Тай и Пит отлично сами справлялись с работой весь июнь. Спроси Лорена Кларка.
– Судя по всему, так и есть.
Он открыл еще две зеленые бутылочки и в несколько глотков осушил их одну за другой. На мой удивленный взгляд пояснил:
– Промываю организм. И тебе советую. А то волосы не будут блестеть.
– Не надо тревожиться, Марв, – сказала я, оставив без внимания его совет. – Обещай, что не будешь. Все хорошо, правда.
– Можно мне чайную ложку сахара?
Я вручила ему ложку и сахарницу. Он посмотрел на часы и ровно в двенадцать тридцать заглотил тщательно отмерянную дозу. Я не мешала. Он еще раз сверился с часами и сказал:
