– Связи с матерью у нас по-прежнему не было. Мы не знали, что там и как. Решили обождать в лесу. Посмотреть, что там и как, да разнюхать. И пока ездили по округе, то случайно наткнулись на Илью. Он прикатил на взятой напрокат в каршеринге машине и на опушке леса кого-то явно ждал.
– Меня! Меня он ждал! Я в то время с Михаилом уже отправилась в центр.
– Но мы этого не знали. И Илья нам ничего не сказал. Он вообще с нами разговаривать не пожелал. И когда мы к нему подошли и стали спрашивать насчет матери, он моментально дал от нас деру.
– Спрашивать они меня стали! – воскликнул Илья. – Как же! Слушайте их больше! Навалились на меня все втроем, я думал, они меня поколотят!
– Мы же решили, что ты из центра удрал! Прервал лечение!
– Если удрал, значит, так нужно было! Вас не спросил, как мне нужно поступить было!
– И спросил бы! Небось, не посторонние тебе! Помогли бы и делом, и советом!
– Нет, – ответил упрямый Илья. – С этим делом я должен был справиться сам. Без вашей помощи.
– И чего? Справился? Молодец!
– Сами вы… молодцы!
Сашенька поняла, что сейчас Илья может поругаться со своими дядями, и поспешила вмешаться:
– А как вас сюда заманили-то? Да еще всех троих сразу!
– То-то и оно, что заманили, – ответил ей Кеша. – Когда Илья от нас удрал, то мы сначала хотели за ним погнаться, а потом передумали. Взрослый уже парень, сам должен за свои поступки отвечать. Мы ему не няньки, чтобы за ним бегать. Не хочет говорить – не надо. Но мать – это дело другое, ее мы должны были найти. А тут этот типчик к нам подваливает. Откуда ни возьмись из леса выходит. Морда замотана, но мы дурного не подумали, холодно же. И говорит этот типчик нам, не Тамару ли Викторовну ли изволите искать. Не ее ли вы трое сыночков, о которых она так печется и переживает? Мы плохого снова ничего не заподозрили, сказали ему, что да, это мы и есть сыновья Тамары Викторовны. Он нам и говорит: извольте следовать за мной, отведу вас к вашей матушке, она меня за вами и отрядила.
– И вы ему сразу поверили и пошли?
– А почему бы нам не надо было ему верить? Он знал все наши имена. Знал про Тамару Викторовну. Знал, что какие-то непонятки с Ильей происходят, и обещал, что мать нам все объяснит. Мы и пошли.
– И очутились тут?
– Да. Как пришли в его дом, он дал нам всем троим горячего чаю. Мы замерзли, поэтому с благодарностью питье выпили и сразу же заснули. Когда проснулись, были уже тут в темноте, но с матерью. А вскоре и Илья к нам пожаловал.
– Он вас кормит хотя бы?
– Нет. Иногда дает воды.
– А что ему от нас всех нужно? Он вам объяснил?
Мужчины молчали, а вот Тамара Викторовна сказала:
– Я догадываюсь, кем может оказаться этот человек.
– Правда?
– Очень надеюсь, что я сошла с ума. Но если все так, как я думаю, то все обстоит хуже, чем мы могли себе представить. И живыми нам из его лап не выбраться.
Повисла тяжелая пауза. Потом Сашенька, которая не привыкла сдаваться, пискнула:
– Но кто он такой?
– Это очень долгая история, – печально произнесла Тамара Викторовна.
– Как вы заметили, мы все тут ровным счетом никуда не спешим. Расскажите!
– В самом деле, мама, если ты что-то знаешь, то поделись с нами. Очень бы хотелось знать, из-за кого мы все очутились в этой дыре.
Илья промолчал. Хотя, судя по его сопению, можно было понять, что и ему интересно узнать правду.
Но тетя Тома не успела ничего поведать своим юным родственникам. Видимо, злодей прислушивался к их разговору. И появился моментально, чтобы не дать женщине разоблачить свое инкогнито. Дверь открылась, и в нее тут же ударил свет извне. Вряд ли он был таким уж ярким, но пленникам после полной темноты показался просто ослепительным. Сашенька зажмурилась. По щекам у нее текли слезы. Но постепенно все прошло. И Сашенька убедилась, что видит не хуже, чем раньше.
Теперь в комнате было достаточно светло. И они могли разглядеть своего похитителя. Впрочем, разглядывать было и нечего. Лицо его было закрыто. Но вот голос… голос, который заговорил, был ей знаком. Причем Сашенька не могла ответить, откуда она знает этот голос. Он не был кем-то из числа близких ей людей, не был даже ее знакомым, в этом Сашенька была уверена. И все же где-то этот низкий с хрипотцой голос ей уже доводилось слышать.
И не ей одной. Когда Сашенька случайно взглянула на Тамару Викторовну, то поразилась тому, как изменилось лицо ее тетушки. Бедная женщина, сколько испытаний выпало на ее долю. Теперь она была бледна словно полотно и жадно хватала воздух губами, словно выброшенная на берег рыбка. Что-то похожее Сашеньке уже доводилось за ней наблюдать. И, напрягая память, она вспомнила, что точно так же выглядела тетя Тома там, в музее бабочек. Тогда она точно так же хватала воздух ртом. И в кафе, куда они пошли после музея, тоже. Вот только тогда в музее ее взгляд растерянно шарил по сторонам, в кафе был прикован к темному окну, а сейчас Тамара Викторовна не сводила испуганных глаз с фигуры их похитителя.
– Вы его знаете? – прошептала Сашенька. – Кто он?
