На этом месте голос у Сашеньки очень натурально задрожал, ей даже не пришлось притворяться. Она и в самом деле была неподдельно расстроена столь некстати нахлынувшими на нее воспоминаниями о том, что она считала предательством Милорадова. Хотя почему некстати? Навернувшиеся на глаза слезы были очень даже кстати. Похититель увидел ее горе и почувствовал в Сашеньке родственную душу.
– Только тот, кто сам страдал, способен понять другого страдальца.
И так славно у них с Сашенькой налаживался диалог, еще чуть-чуть, и зарыдали бы они друг у друга на плече, но все испортила тетка Тома. Все-таки прав был ее муж, черствый она человек, совсем не чувствует, когда нужно заткнуться и просто помолчать.
– Ой, посмотрите на этого страдальца! – завопила она. – Сам все себе придумал, сам измыслил невесть что, а теперь мы с мальчиками для него плохие!
– А разве не плохие?
– Да я чуть с ума не сошла, разыскивая тебя. Ведь ты исчез, ни слова никому не сказал. И сколько времени ни слуху ни духу, никто не мог мне сказать, куда ты делся. Это уже потом Кулаковы помогли. Разыскали по своим каналам ниточки, которые и привели нас к твоему трупу.
И она осеклась:
– Но ведь был же труп. Пусть я его своими глазами не видела, но Кулаков сказал, что приметы совпадают с твоими. Опознание провели по твоему перстню!
– По перстню! – воскликнул похититель. – А я все думал, как это у них получилось! Они пошли на ложь! Они подсунули тебе чужой труп! Ты еще этого не поняла? И я знаю, зачем они это сделали! Надеялись, что ты получишь все мое состояние. Ты же вдова, единственная моя наследница. Что они у тебя попросили взамен оказанной тебе услуги?
– Ничего.
– Не ври мне! Я же их знаю! Должны были что-то просить!
– Нет, правда, они ничего не просили для себя лично.
– А для кого?
Тамара Викторовна смущенно отвела взгляд.
– Тома, я жду!
– Реабилитационный центр нуждался в средствах. Я сделала щедрое пожертвование. Но это же на благое дело! И я указала, что жертвую от твоего, а не своего имени!
– Добренькая, да? – злобно буркнул Глеб Михайлович. – Просто ты возле Мишки нашла возможность покрутиться. До его братца добраться не получилось, генеральша по лапкам тебе надавала, а Мишка – легкая добыча. Ты на него нацелилась. Не отрицай, я все знаю!
– Снова ты со своей дурацкой ревностью. Как я от тебя устала!
– Ты к нему моталась. Я все знаю! Общались там с ним, прогулки под ручку по укромным лесным тропочкам! Следил за вами! И все про тебя и твои шуры-муры знаю!
– Я ездила к нему, потому что под его попечением находился Илья! У мальчика возникли проблемы с психикой! Ты не знаешь!
– Как же мне не знать? Как раз я и очень даже хорошо знаю. А ты не задумывалась, откуда у него эти проблемы появились? Ведь парень же не употреблял.
– Верно! – обрадовался Илья. – Хоть кто-то мне верит! А то заладили, что видения у меня от употребления запрещенных веществ. А я не употребляю и никогда не употреблял!
Тамара Викторовна была в сомнениях:
– Да, Илья так говорил. Но взятая на анализ кровь показала другое. Наркотик в крови был. Не мог же Илья употреблять, не ведая о том, что делает.
– Отчего же и не мог? Очень даже мог, если не знал, что именно за препарат ему прописал добрый доктор.
Последняя фраза была сказана совсем другим голосом. Все изумленно подняли на него глаза. Нет, человек был все тот же, а вот голос у него внезапно изменился до неузнаваемости. Но если все просто удивлялись, то Илья при звуке этого голоса сильно дернулся всем телом.
– Точно! – завопил он. – Доктор! Теперь я вас узнал! А то думаю, откуда мне ваш голос кажется знакомым. Это вы продали мне препараты для снятия стресса.
– Таблеточки, – захихикал преступник своим новым голосом. – Как? Помогли они тебе? Перестал тебе отчим всюду мерещиться?
– Это точно были вы!
– Так что, помогли таблетки, спрашиваю?
– Вначале мне и впрямь стало лучше. Но потом я стал понимать, что состояние здоровья у меня, напротив, ухудшается. К депрессии прибавилась еще и озлобленность, я буквально был готов кидаться на людей. Кроме того, временами мне просто физически было очень плохо. Я думал, что подцепил грипп.
– И тогда добрый доктор дал тебе другие таблеточки? – ласково поинтересовался преступник. – Да? И ты их тоже стал пить. И тебе опять полегчало.
– Не так чтобы совсем, но стало легче. И я продолжал их пить, потому что обычные, проверенные временем препараты от боли из аптеки мне почему-то уже не помогали. И я пропил целый курс, легче мне не стало, а потом и близкие обратили внимание на мое состояние. Бабушка задействовала свои связи, и меня стали лечить. Быстро выяснили, что у меня в крови просто коктейль из разных наркотических средств. Я говорил им, что они ошибаются, но мне никто не верил. А когда я упомянул, что вижу Глеба Михайловича, то родные и вовсе струхнули за мою психику. Поставили условие: либо дурка, либо реабилитационный центр для наркоманов. А мне вовсе не казалось! Я действительно вас видел!
